Обезоруживающе улыбнувшись, он снял пояс, к которому были пристегнуты ножны, отложил его с мечом на сундук и, медленно подойдя ко мне, запустил пятерню в мои волосы.
Казалось, от кончиков его пальцев по моему телу поступают мелкие электрические импульсы и разносят небывалое блаженство от клеточки к клеточке. Стало так хорошо, что я прикрыла глаза и просто погрузилась в это наслаждение.
— А я? — тихим шепотом спросил он, дыханием коснувшись моего лица. — Я дорог тебе?
Резко распахнула глаза, взглянула в умопомрачительно красивое лицо эльфа, который с безумной влюбленностью смотрел на меня и улыбался, и чуть кивнула:
— Да.
— Тогда берегись, Самира. Берегись моей любви…
Осторожно надавив пальцами, эльф мягко разослал по всему моему телу сладкий импульс, позволяя закрыть глаза и расслабленно замычать.
Если бы можно было остаться в этом мгновении навечно, я бы так и сделала, наслаждаясь гибкими пальцами и секундным покоем, воцарившимся в комнате.
Свободной рукой Таурлендиил уверенно потянул узел моей нелепой туники? в которую я уже казалось вросла, и ткань послушно съехала с плеча, оголяя одну грудь.
— Самира-а-а-а… — прошептал он шелестом листвы и шумом легкого ветра, врезаясь в голову и заполняя ее пустотой и свежестью.
«Я Виталина-а-а-а», — вторили мои мозги, но не долго, ровно до момента, пока импровизированное сари окончательно не упало, освобождая меня до пояса.
Приятная ласка затылка неожиданно прервалась, и уронив меня на лопатки, эльф как-то странно улыбнулся, подхватывая мои ноги и забрасывая их на свои бедра, как можно шире раздвигая колени.
— Хочу видеть тебя так.
Вторя своим словам, он одним рывком растрепал ткань, разбрасывая полы в стороны, и с горячим выдохом провел ладонью от ребер до подрагивающего живота.
Кончики пальцев оставляли после себя прохладный след на моей коже, и стоило им опуститься непозволительно низко, я шумно сглотнула и зажмурилась, проваливаясь в ощущение чужих подушечек на клиторе.
Они игрались, танцевали. Делали это мягко, но непререкаемо, легко размазывая выступившую влагу по разгоряченной точке, что только и требовала продолжения.
Каждое прикосновение к ней отзывалось сотнями импульсов, парализующими, порабощающими.
— Таур-лен-диииииил… — на выдохе протянула я, разбирая его имя на слоги, и словно подтверждая, что я услышана, эльф глубоко насадил меня на свои пальцы.
Чувствуя тугими мышцами фактурные костяшки, я широко распахнула глаза, чувственно выгнув грудь вверх, к потолку. К небу.
