Дневник Бриджит Джонс

Именно так и произошло с Изабеллой Росселлини.

И вот через пять минут мне нужно ехать в суд на встречу с наводящей ужас съемочной группой и делать по телевидению репортаж, совершенно не представляя, о чем в нем должно говориться.

– С тобой все нормально? – буркнула она. – Видок пришибленный.

– Да нет, все в порядке, – ответила я.

– Точно? – она пристально поглядела на меня. – Слушай, это, ты же поняла, он не про Изабеллу Росселлини говорил. Он Элену Россини берет, лады?

Господи, хвала тебе и всем ангелам на небеси.

Элена Россини – это няня, обвиняемая в убийстве своего нанимателя, отца детей, за которыми она ухаживала. Как она утверждает, он полтора года держал ее взаперти и много раз насиловал. Я схватила пару газет, чтобы получше войти в курс дела, и побежала ловить такси.

Когда вокруг услышали, что я иду в магазин, на меня со всех сторон посыпались просьбы купить разных сигарет и сладостей, так что немало времени ушло на запоминание, кому что принести. И вот, когда я стояла у прилавка и пыталась добиться от продавца, чтобы сдача была распределена по отдельным кучкам, в магазин ввалился какой-то тип, явно в огромной спешке, и сказал: «Коробку шоколадного ассорти, пожалуйста!» – будто меня там и не было.

Лавочник беспомощно посмотрел на меня, не зная, как поступить.

– Прошу прощения, слово «очередь» вам не доводилось слышать? – возмущенным тоном изрекла я, поворачиваясь в его сторону. Изо рта у меня вырвался сдавленный писк. Передо мной стоял Марк Дарси, в полном адвокатском облачении.

Он уставился на меня – как он всегда, впрочем, и делает.

– Где тебя вчера вечером черти носили? – не смогла сдержаться я.

– Тот же вопрос и я мог бы тебе задать, – холодно парировал он.

В этот момент в магазин ворвался ассистент оператора и завопил:

– Бриджит! Прозевали мы интервью! Элена Россини вышла из суда и уехала. Ты мне конфеты купила?

Онемев от ужаса, я схватилась за край прилавка, чтобы не упасть.

– Прозевали? – пролепетала я, как только сумела совладать с дыханием.

 – Прозевали? Господи. После шеста мне дали последний шанс, а я ушла в магазин за конфетами. Меня уволят. А кто-нибудь интервью взял?

– Никому не удалось, – сказал Марк Дарси.

– Правда? – спросила я, с несчастным видом глядя на него. – Но ты-то откуда знаешь?

– Я ее адвокат и рекомендовал ей никаких интервью не давать, – как ни в чем не бывало произнес он. – Вон она, в моей машине сидит.

Я оглянулась.