До последнего солдата

И через несколько минут вернулся уже с «кладовщиком» — плотно скроенным пятидесятилетним мужиком, с широкоскулым землисто-серым лицом, каждая черта которого была обрисована настолько грубо, что Беркуту показалось, будто это еще и не лицо, а всего лишь заготовка из засохшей глины, из которой еще только предстояло слепить нечто человекообразное.

Все еще сидя на кровати, Беркут молча указал ему на стул за маленьким квадратным столиком, накрытым тонкой плитой из красного гранита и, поеживаясь от нахлынувшего на него коридорного холода, прошелся по комнате.

— Слушаю вас, слушаю…

— Значит, вы тут главный, если так, под протокол?

— Если «под протокол», то да. — Беркут остановился, удивленно посмотрел на пришельца и пожалел, что не может видеть его глаз. И не только из-за слабого освещения. Они были полностью упрятаны под косматыми, совершенно седыми бровями.

Беркута это удивило: чтобы волосы на голове (кладовщик еще на пороге снял кепку) лишь слегка были подернуты изморозью старости, а брови уже выглядели совершенно седыми — такого видеть ему еще не приходилось.

— Как ваша фамилия, будьте добры? — спросил задержанный. — Чтобы, как говорится, под протокол.

— Это не имеет значения. Важно, что я командую гарнизоном. О чем вам уже доложено… под протокол. Поэтому представьтесь. И коротко, очень коротко, изложите суть. Времени у нас немного.

— Так надо бы тогда с глазу на глаз. Потому как сведения… — покосился на любопытствующего Глодова. — Не подлежащие… Тут уж под протокол.

— Допустим, — неохотно согласился Беркут. — Лейтенант, оставьте нас. — А как только дверь зa Глодовым закрылась, вновь ожидающе уставился на задержанного.

— Фамилия моя ничего особого вам не скажет, — «кладовщик» подошел к маленькому столику и оперся об него кулаком. Другую руку он заложил за борт ватника. Эта поза очень напоминала Беркуту позу штатных армейских ораторов, когда они приезжали выступать к ним в училище или в часть. — Но кое-кому сказала бы. Видите ли, я в каком-то роде особо доверенное лицо.

— Не понял. Что значит: «особо доверенное лицо»? Чье «особо доверенное»?

— То есть как это «чье»? Вам, капитану Красной армии, такое надо понимать. «Особо доверенное лицо» — оно и есть «особо доверенное». Такие у нас в каждом селе были. Чтобы, значит, в любое время…

— Вот теперь прояснилось, — поморщился Беркут. — Вы из тех, кто пользовался правом первого доноса. Неотъемлемое право донести первому, пока не донесли на тебя.