Вперёд только слегка, а потом резко, на всю длину.
Я захныкала. Прикусила губу. Сбивчиво зашептала.
— Нет, — пустое сопротивление неопровержимому. – Ты…
— Он двинул бёдрами, насадил меня на себя с рыком, сметая любые «нет». Снова вышел и проник. Я заметалась по столу пуще прежнего. Шероховатые доски карябали спину, впивались в кожу, бревенчатые стены, потолок – всё плыло. Алекс вошёл с силой, задержался и, склонившись ко мне, всадил в самое сердце бархатным хрипом:
— Ты принадлежишь мне.
Движение назад и в меня, резко, быстро.
Гонка, от которой меня трясло. Он брал меня, не давая мига на передышку, голова моя моталась из стороны в сторону, тело выгибалось. Я горела, живот сводило сладкими спазмами. Алекс погладил по бёдрам, одной рукой по коленке, второй – по животу к груди. Большим пальцем по соску, губами по шее, языком по горлу до самого подбородка. Поцелуй, ещё несколько быстрых толчков. Взгляд в глаза, движение мягче, пальцами по коленной чашечке. Я схватилась за его плечи, тщетно пытаясь удержаться за реальность.
Он растягивал меня собой, наполнял, подтверждая дарованную ему то ли дьяволом, то ли Богом власть надо мной.
— Моя. Всегда, — втолкнулся и, тяжело дыша, навис сверху. Ладони его оказались по обеим сторонам от моей головы. – Всегда, — просипел тяжело, жарко. – Моя. Вот тут моя, — схватил руку и припечатал к своей груди.
Его сердце колотилось тяжело, громко. Я собрала пальцы в кулак. Вобрала в лёгкие воздух. Он поднёс мой кулак к губам, укусил костяшки и поцеловал. Выпустил и стал раскачиваться, наполняя меня теплом и жизнью.
Смотрел в глаза, не отпуская ни на секунду. У меня ныли колени, бёдра были горячие, а тугое возбуждение внутри становилось невыносимым. Падая в бездну его глаз, я чувствовала себя лилией. Я была воющим в дождливую ночь волком и хрупким белым цветком. Я была той, кем он сделал меня для себя.
Алекс поцеловал меня над грудью, провёл по моему боку пальцами.
— Хорошо, чёрт, — сжал бёдра, насадил и, запрокинув голову, со стоном засипел.
Насадил ещё раз. Ладонь на моём животе. Тугое возбуждение, сжатая внутри пружина, взгляд в глаза…
— Сволочь, — застонала я, всхлипнула. Поджала пальцы на ногах. Оргазм накатывал постепенно, приближая меня к краю. Дрожа, я выгибалась, извивалась под ним, но глаза закрыть не могла. Щекой наткнулась на что-то твёрдое… пистолет. Громкий взрыв – серебряная пуля в меня. Раскалённое серебро по венам.
— Детка, — несколько резких проникновений. Пальцами по животу, по лобку.
