До самой смерти

Однажды очнулась и поняла, что кладу мальчишкам чайные пакетики в качестве школьного перекуса. Домашние без конца спрашивают, что со мной.

Раньше я поделилась бы с Салли, рассказала бы ей о странной серой мути… Теперь она по уши в отношениях с Мэтью, мы почти не видимся.

Номер Кэрол недоступен, что, впрочем, неудивительно. Я позвонила Деборе, та твердит свое: «Не трогай ее, Бет! Пожалуйста! Она сама позвонит».

Иногда думаю: а вдруг угрозы правда посылала Дебора? Потом вспоминаю о колокольчике на фотографии.

С Адамом отношения натянутые. Я чувствую себя виноватой, что скрыла историю знакомства с Мэтью, однако я не могла ему рассказать – боялась сболтнуть лишнее.

Адам за меня волнуется – это видно. Что-то нашептывает мальчишкам, проверяет, поела ли я. Сегодня заявил, что пригласил Салли с Мэтью в гости.

– Адам, с чего вдруг?!

– Надо познакомиться с новым парнем нашей Салли поближе, разве нет? Ей будет приятно. Да и ты с ней повидаешься, а то она в последнее время занята.

Я смотрю на Адама сквозь серую пелену и говорю себе – он молодец, хотел как лучше. Адам вытащил гриль, надел клеенчатый фартук с Гомером Симпсоном. Обычно меня умиляет Адам около гриля, он думает, что фартук и лопаточки с длинной ручкой автоматически превращают его в великого повара. Однако сегодня я, кажется, забыла, как улыбаться.

Смотрю на часы. До прихода Салли и Мэтью осталось тридцать минут, а угли еще не прогорели.

– Засуну-ка я в духовку курицу, – небрежным тоном предлагаю я.

Ссориться сейчас совсем не хочется.

– Бет, зачем в духовку, если я развожу гриль?

– Пусть просто подогреется. А потом уж сожжешь на гриле.

Адам дует на угли, клубы черного дыма летят мне в лицо, и я закашливаюсь. Напоминаю себе, что Адам хочет как лучше, и больше не настаиваю.

Недовольный Сэм топчется возле отца:

– Мам, ты опять мазала курицу вонючим мармеладом?

– Маринадом, – поправляю я. – Конечно, мазала.

Сыновья морщатся, а Адам подмигивает мне.

Адам последнее время взял за правило спрашивать каждую секунду, в порядке ли я. Вот и сейчас, увидев вымученную улыбку, тут же интересуется:

Наливаю бокал вина, чтобы упокоить нервы, и снова выхожу на улицу. Встаю рядом с Адамом, кладу руку ему на шею – он дергается, решив, что на него села муха.

– Как тебе Мэтью? Скажи честно! – понизив голос, спрашиваю я.