Вечером того же дня, вызванный по тревоге Серега, как раз бравший выходной, чтоб тетку в больницу устроить, что-то вякнул не в тему, получил нехилый удар справа, улетел в угол комнаты, откуда с укором какое-то время наблюдал за Расписным, не решаясь влезать.
Понимая, что ему повезло пиздец как. Потому что парни, не уследившие за Лидой, работать больше не смогут. Только пенсию получать по инвалидности. И радоваться, что Расписному не до них. И что Лиду пока что не нашли. Мертвой.
А Влад, сделав все необходимое, зарядив всех, кого мог, сидел безвылазно в доме Лиды, литрами пил чифир, к которому пристрастился в зоне, и с каждым впустую проведенным часом сатанел все больше.
Потому что уже было понятно, что девочка не просто так убежала. Что ее забрали. Кто-то посмел ее забрать. Его девочку. Его принцессу с голубыми волосами. И именно сейчас, в данный момент что-то с ней делает. С ней и с его ребенком. Его. Ребенком.
Страх, прочно поселившийся в том месте, где раньше было сердце, сдавливал грудную клетку, дышать и мыслить ясно становилось все труднее.
И очень отчетливо понималось только одно. Когда он найдет Лиду. Не если. Когда.
Тот, кто это сделал, тот, кто забрал ее… Ответит. За каждую минуту без нее. За каждую секунду. Влад разберется с каждым. Окончательно. Полностью. Так, чтоб ни у кого в будущем не возникло даже мысли. Даже намека на мысль, что можно просто посмотреть в сторону Лиды. И ребенка. Его. Ребенка.
А потом он женится на девочке. И плевать, что законникам западло. На все плевать. И спрячет так далеко, что ни одна тварь не найдёт.
А если найдёт, то очень сильно пожалеет.
Главное, самому найти её.
И ребенка.
Живыми.
Остальное все потом.
9
Лида, стоя на шатком табурете, тщательно ощупывает приоткрытую створку окна, под потолком.
Он забыл закрыть. Уехал и забыл закрыть.
И Лида еле выждала два часа, чтоб наверняка. Чтоб точно уже.
Окно очень узкое, добраться до него практически нереально. Но, если поставить стул на стол, то все возможно.
Главное, подтянуться и вылезти.
Найти в себе силы. Последнее время Лида ощущает ужасную слабость, все время спит.
Подозревает, что он что-то подмешивает ей в еду, какой-то наркотик. Поэтому практически ничего не ест, кроме явно магазинного хлеба и запаянных консервов, и пьет воду из канистры, предназначенную для мытья и туалета. Та ощутимо приванивает хлоркой, но лучше уж хлорка, чем наркотик.
Лида поняла по поведению этого зверя, что он не знает о ребенке. И чем дольше не будет знать, тем лучше.
