Дочь моего врага. Цвет горечавки

Жрец с преувеличенной бережностью трогает прядь моих волос, и от этого жеста, в котором сквозит хорошо завуалированная угроза, по моей спине бегут мурашки. Расплавленное золото его глаз гипнотизирует и притягивает меня. Я всю жизнь мечтала, чтобы он посмотрел на меня так, и вот теперь он смотрел, и мне стоило огромных усилий не выдать своего дикого восторга.

— Чужачка, — хрипло протянул Джерт. — Ты вся пропитана сильной вкусной магией… Ее у тебя слишком много для такой маленькой девочки. Уж не хочешь ли ты поделиться со мной?

Я нервно сглотнула.

— С чего бы это мне отдавать тебе, жрец, такой лакомый кусок? — негромко говорю и отворачиваюсь, чтобы скрыть замешательство.

Но он цепко хватает меня за плечи и резко разворачивает к себе:

— Что тебе от меня нужно? Отвечай!

Каким-то древним инстинктом, заложенным в моем женском начале, и до сих пор безмятежно дремавшим, я чувствую, что играть с ним дальше рискованно и даже опасно. Но напоследок хочу оторваться.

— Я не чужачка, жрец! — усмехаюсь ему прямо в лицо.

— Я в своём уме, женщина, — с хрипотцой прерывает Джерт. — Если бы я увидел такую, как ты, хоть раз, то я…

Он вдруг замолкает и рывком приближает меня к себе, и я смело выдерживаю его взгляд, в котором расплескивается ярость.

Моя богиня! Может, зря я это все? Дождалась бы, пока он натешится со своими девочками, вышла б скромненько, глаза долу, и сразу сказала — досточтимый Верховный Жрец Джерт, так, мол, и так…

— Твои глаза, — негромко говорит жрец, но спокойствие в его голосе обманчиво, как безмятежная гладь моря, скрывающая под собой тёмную бездну, полную самых страшных существ.

Этому мужчине не вывести меня из равновесия, не заставить трепетать перед ним, как в былые времена.

— Могу даже показать, — ослепительно улыбаюсь я, разворачиваюсь к жрецу спиной и приспускаю блузку ровно настолько, чтобы была видна татуировка между лопаток.

Из горла Джерта вырывается рык дикого зверя:

— Маргери Танис, что за маскарад ты тут устроила?

ГЛАВА 11.

ГЛАВА 11

В его власти

Не слушая сбивчивых объяснений, Джерт куда-то меня волокет по запутанным коридорам и переходам храма. Его сильная рука больно сжимает мое предплечье.

— Кто разрешил тебе использовать морок, послушница? Или это Аеск Ланфорд сделал, потому что не хотел спать с тобой?

Его слова жестоки и обидны.

— Аеск тут не причем! — возмутилась я.