Дочь седых белогорий

От этого бы не отказался и Дмитрий. Так было всегда, когда они оба были во здравии. Но сегодня у девушки нет помощников. Ченка безропотно несёт на своих хрупких плечах тяготы кочевой жизни.

Когда она приготовила ужин, наступил вечер. Плотный туман приблизил сумерки. Мелкая морось омрачала весенние краски. Как будто из ниоткуда, по вершинам елей пробежался лёгкий верховик. Деревья вздрогнули, легко закачались. На молодую траву, подражая резким ударам палочки по шаманскому бубну, зачастили большие, редкие капли дождя.

Захмелевший Загбой радостно закрутил головой, посмотрел на свинцовое небо, куда-то вверх по реке и заключил:

– Отнако к карошей поготе. Завтра путет лето!

Ченка подала Дмитрию настой: запаренную в котелке шикшу, листья кашкары и корни бадана. Это лекарство девушка настаивала ежедневно, практически на каждом привале. Может быть, поэтому сочетание трёх высокогорных, собранных в стланиках гольцов трав давало поразительный результат. Уже на третий день он стал приоткрывать веки, безболезненно шевелить обгоревшими пальцами и улыбаться.

Чудодейственное зелье, впитавшее в себя все природные качества, благотворно влияет на нервную систему, на скорое заживление поражённых участков кожи человека изнутри и закрепляет иммунитет.

Дмитрий благодарно принял из рук спасительницы котелок, сделал несколько глотков, отставил лекарство в сторону, налил в кружку спирт. Ченка хотела отстраниться, но Загбой ухватил её за руку:

– Эко, доська! Пей! Огненная вода – карашо! Телу тепло, сертцу весело, туше спокойно.

Полеть не путешь, вся хворь выпрыгнет. Спать путешь крепко, никто не разбудит.

Дочь послушно приняла кружку, поднесла к губам, сделала глоток. Тут же задохнулась, открыла рот, хватая воздух, округлила глаза, замахала руками. Загбой захохотал, русский подал котелок с холодной водой. Она схватилась за него руками, запила, едва отдышалась. Практически сразу же захмелела. Не своими, а как будто чужими руками, принялась за еду. Загбой затянул песню:

Русский купец – хороший человек.

В его потках много всякого товара.

Он щедро поделился с Загбоем продуктами.

А за это Загбой повезёт его далеко на юг.

Эвенкийская песня, как ветер, такая же неповторимая и неподражаемая. В ней нет рифмы. Каждое четверостишие никогда не повторяется. Поющий её человек открывает свою душу, мысли, чувства. В таких песнях можно услышать голос ветра, увидеть красоту тайги, разговор деревьев, суету птиц, призыв зверей и, конечно же, узнать характеры людей.