Дочь седых белогорий

Человек тайги, дитя природы, древний кочевник, эвенк, тунгус прост душой, горяч сердцем, отзывчив на чужое горе. Он воспринимает окружающий его мир таким, какой он есть, с чистотой детского воображения. И передаёт его другим так же, не изменяя красок. И пусть в этих песнях нет ласкающего слух мотива, душезабористой мелодии, зато в ней есть правда жизни и глубина мысли.

Сегодня Загбой был пьян. Его язык развязался до мягкости стелющейся осоки. Он мог говорить легко обо всём. Особенно хотелось сказать доброе слово о своем русском бое.

Так пусть же в этот час его песня прославит того, кого он считает своим другом. Считает потому, что он ещё просто не знает Дмитрия.

Дождь прекратился. Мутная пелена тумана поплыла вниз по реке. Тяжёлые, мокрые, поникшие ветви деревьев колючими расчёсками разлохматили густое молоко. Водянистая трава потянула в себя живительную влагу, спрессовывая и съедая непроглядное молоко. Через некоторое время восторженному взгляду открылись недалёкие горы. Сквозь серость и муть с запада пробился вечерний луч ласкового солнца.

Под его всевластными руками озолотились, затрепетали радужным мерцанием скопившиеся капли алмазы прошедшего дождя. Чествуя перемены погоды, залопотал разноголосицей пернатый мир тайги. Воздух посвежел, наполнился благоуханиями молодого лета. Ароматы смолистых иголок, клейких лепестков ольхи, терпких тальников переплелись в дурманящий запах распустившихся многочисленных цветов, чей пёстрый платок раскинулся вокруг.

Неожиданно, словно напоминая людям о том, что они находятся в северной тайге, сверху, от ледниковых гольцов, дыхнуло холодом.

Ченка поёжилась: быть морозу. Так всегда бывает в горах, после дождя высокое атмосферное давление обсаживает, давит к земле сверху холодный воздух. Здесь даже в июне может выпасть снег, а в конце июля начинаются первые заморозки.

Очередная порция сухих поленьев оживила костёр. Взметнувшееся пламя отодвинуло сидевших назад. Загбой квёло завалился на спину, он был пьян.

Дмитрий вальяжно отвалился на спальнике, отравил воздух густым дымом табака. Ченка встала, начала собирать посуду. Русский внимательно посмотрел ей в глаза, улыбнулся, что-то ласково сказал. Девушка не расслышала, подбила огонь, запихала под грудь кусочки вареного мяса, поспешила к воде с грязной посудой. В тальниковых зарослях её уже с нетерпением ждали собаки. Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Ченка разделила остатки пищи на три части.