Дочь седых белогорий

«Большие рыбы не живут в этом озере, – думала она. – Они живут там, где огромная глубина».

От этой мысли у неё перехватило дыхание, так как она знала, где была самая большая глубина. Это было то самое, третье, озеро, несоизмеримая ширина и глубина которого впечатляли своими размерами, где деревья на противоположном берегу казались тонкой бахромой вытоптанного оленьими ногами мха, а вместо дна по всему обозримому пространству зияла непроглядная, тёмно-зелёная рана.

Как будто подтверждая логический ход мыслей Ченки, рыба в сети пошла быстрее.

И тянула лодку в том направлении, где проходная вода образовывала ещё одну протоку, соединяющую второе, среднее, озеро с третьим.

Выискивая пути к спасению, Ченка закрутила головой, заметалась по лодке. Теперь она готовилась выбросить Улю на берег, каких бы усилий ей это ни стоило. Это последний шанс спасти ребёнка, а сама… что получится. Может быть, Загбой хватится их, пойдёт искать по берегу и успеет найти внучку ещё живой. Вот только хватит ли сил добросить Ульянку до берега? Ширина этой протоки была в три раза больше, чем первая, около тридцати метров.

Оставалось только надеяться, что пойманная рыба пройдёт неподалёку от берега. В крайнем случае можно будет подправить лодку веслом и сократить расстояние с землей до нескольких метров.

Девушка взяла в руки весло, попробовала править. Долблёнку бросило вправо, она едва не зачерпнула бортом. Лодка плохо подчинилась воле человека. Однако, добиваясь своего, Ченка продолжала рулить, выигрывая хоть какие-то метры водного пространства.

И это получалось. Постепенно достигая протоки, лодка медленно отклонялась, приближалась к желанной земле.

Вдруг весло резко дернулось, выпало из рук рыбачки. С отрешённым взглядом девушка посмотрела назад. Большая рыба яростно, с нескрываемой насмешкой в глазах терзала крепкими зубами лопашню. Выравнивая движение, Ченка на краткий миг забыла о существе за бортом. Итог оказался непростительным: лодка стала неуправляемой.

С нескрываемым ужасом она смотрела вперёд, на плавное течение протоки, на далёкие берега, на притихшую тайгу, молча ожидавшие развязки.

Однако, всё ещё на что-то надеясь, Ченка продолжала черпать сочившуюся воду, крепко прижимать к груди дочку и, обращаясь к далёким духам, просить всемогущего Амаку о спасении, пусть не своей жизни, а жизни дочери.

Но казалось, что боги отвернулись. Пойманная в сеть рыба тащила лодку в самое глубокое место. Сзади, сопровождая долблёнку, плыла вторая рыба.