Дочь седых белогорий

 – Ломай его!

Казаки разом бросились на Филю, но тот не промах, бросил Берестова, отскочил назад и давай размахивать кувалдами. Первым отлетел самый смелый – Гришка Коваль. Завалился на спину, раскрылатился битым глухарём, глаза на переносицу смотрят, где отпечатался кулак парня. Следом забодал стену зимовья ещё один станичник, Михась Худаков. Врезался так, что изба отозвалась глухим звоном, как будто пьяный поп Лефон ударил к обедне в свой треснувший колокол. Но и Филе достаётся тоже. Кто-то из удалых казаков прилепил к уху увесистый кулак, у парня искры из глаз посыпались, как будто кто в затухающий костёр бросил сухое полено.

Из-под низу пнули в солнечное сплетение, у Фили сердце захолонуло. Скорчился коромыслом – ни вздохнуть, ни охнуть.

Видят братья, дело туго. Спешат на помощь, даже Егор на култышке хромает. Однако Кулаков не промах, выхватил из кобуры револьвер, хлопнул выше старательских голов, хрюкнул колонком:

– Стоять на месте, а то по пуле схватите!

Замерли все, а тут и конец драке: Стенька Молох рубанул Филю сзади по затылку прикладом карабина.

Сложился Филя пополам, упал на землю без памяти колодой. Лиза к нему бросилась, кричит пойманным зайцем, причитает. Берестов подошёл, тронул Филю за руку, приник ухом к лицу – жив, дышит. Встал, достал из кармана платочек, вытер с усов глину, приказывает:

– Одыбается – всыпать ему плетей! А эту, – он небрежно показал пальцем на дочь – на озеро, а завтра домой. Привязать к седлу и следить за каждым шагом. Я ей покажу, как замуж выходить.

Сотник грозно посмотрел на подчинённых:

– Что стоите? Слышали, что сказано было? Исполнять приказ!

Двое из казаков подхватили девушку под руки и, не давая ей опомниться, закинули на коня. Лиза тут же спрыгнула на землю с другой стороны, побежала в тайгу. Её догнали, поймали, связали руки впереди ремнём, опять подсадили на лошадь, коротко приторочили к седлу. Михась Худаков вскочил на своего каурого, взял ведомую в повод и погнал спарку назад по тропе, к озеру. В минуту за стволами деревьев растаяли мелькающие крупы коней, стихли глухая поступь тяжёлых копыт и судорожные рыдания Лизы.

Оставшиеся казаки подхватили тяжёлое, бессознательное тело Фили, потащили к козлам, уложили вниз лицом, связали руки. Коваль схватил казан с супом, вылил содержимое на землю, сбегал на речку за водой, освежил голову парня. Филя пришёл в себя, слепо посмотрел на своих палачей, понял, что ему предстоит выдержать, зло сузил глаза, стиснул зубы.