Дочь врага для Темного (СИ)

Дышать получалось с трудом, воздух словно застыл в легких, раздувая их до боли. Не может быть, это все долбанный сюр. Не могла я поверить, что все обернется таким образом. Настолько оглушающе. Никита тяжело дышал и жадно осматривал мое лицо в поисках ответов.

— Прекрати, немедленно прекрати. Я не смогу, нет. О чем ты вообще говоришь? Как уехать, когда он в опасности?

Болезненная судорога прошлась по лицу Никиты. Видно было, что каждое мое слово приносило боль, но я не смогла бы ответить на эти чувства.

Никогда. Ни в какой мере.

— Кто он? Ты с ума сошла, Надя?! Он украл тебя и брал насильно, а ты думаешь сейчас о Рашидове? Ты не видела, в каком состоянии я забрал тебя, ты не видела своих глаз. Я думал, что потерял тебя навсегда. Да я чуть не убил его, и, поверь мне, я убил бы его без раздумий. Если бы не ты, я бы не мешкал, Надя. Но теперь это неважно. Ему и так недолго осталось…

Как будто обухом по голове хлопнули. Что значит недолго? Язык противно прилип к небу, я через силу выдала:

— Он тут не причем.

Что ты такое говоришь?! Что с ним, немедленно скажи мне, черт возьми, что с ним?! — я вцепилась в плечи Никиты и начала трусить его изо всех сил, на которые еще была способна.

Если с ним что-то случится, я этого попросту не переживу.

— Только не говори мне, что ты влюбилась в своего насильника. В того, кто украл тебя, чтобы надавить на оппонента, — глаза метали молнии.

— Он не насиловал меня, я была с ним по своему желанию, и он не знал, кто я. Не знал, ясно тебе или нет?! Я люблю его, люблю.

Он просто поверил не тому человеку! — я кричала уже сквозь безумные всхлипы, неконтролируемая истерика и паника вылились во что-то настолько глобальное, что в глазах Никиты промелькнул ужас.

— Успокойся, — он обхватил мою брыкающуюся фигуру двумя руками, но вся так же продолжала вырываться. Тошнота усилилась. Стала безумной. Я зажмурилась и начала часто дышать.

— Нет, я не смогу успокоиться, зная, что человек, которого я люблю, в опасности.

Он не при чем. Никогда, Рашидов ни единого раза не сделал мне больно! — задыхаясь, кричала на брата.

— Почему тогда я застал тебя с ним в таком состоянии? — потерянным взглядом наградил меня Никита.

— Он думает, что я предала его. Но предатель его друг. Кто мне поверит, если факты вещь упрямая. Я дочь врага. Никита, пожалуйста, предупреди его, что это отец и Николин все подстроили. Предупреди, — я схватила его за лицо и шептала как мантру, как молитву.