Просунув руки сквозь кованые прутья, она всплеснула ими как крыльями:
– Я парю над Сеной! Я птица!
От ее визгливого смеха Игнатию стало не по себе, и в этот момент он услышал приглушенный крик снизу:
– Помогите!
Кричала женщина, точнее, девушка, уж очень этот крик был тонким и отчаянным.
– Сюзанн, ты слышала?
Оторвавшись от решетки, Сюзанн повернула к нему лицо, похожее на восковую маску с приклеенной из бумаги улыбкой:
– Земляничные поля навсегда! Земляничные поля-я-я-я…
Игнатий развернулся и опрометью бросился вон из квартиры.
* * *Дверь в квартиру распахнулась тогда, когда Мария почувствовала на своем горле пальцы месье Лепорте и глаза заволокла темнота. На остатках сознания она в последний раз дернула защелку замка:
– Помогите!
Вылетающий из горла крик терялся в глубине квартиры, откуда не могла прийти помощь, но она инстинктивно звала на помощь, не отдавая отчет в своих действиях. Нарастающий звон в ушах заполнил всю голову тяжелой дурнотой.
– Помогите! – мелькнуло и потухло в вихре боли.
Теперь Мария уже не кричала, а мычала, потому что позабыла все человеческие слова.
Круглым маятником перед глазами мелькало бурое лицо месье Лепорте, налитое темной кровью.
Хватка на горле вдруг ослабла, и Мария мешком рухнула на пол. Она видела только ноги месье Лепорте – в светлых брюках, и другие – в голубых джинсах-клеш. Потом месье Лепорте коротко всхлипнул и отлетел к стене, слепо завозив руками вокруг себя. Его челюсть мелко дрожала, выдавая невнятные звуки, среди которых можно было разобрать слова: «Не надо.
Прошу, не надо».
Чьи-то руки поставили Марию на ноги:
– Пойдем отсюда."
"Она оглянулась на месье Лепорте, наткнувшись на взгляд, полный ненависти. Похолодев, Мария оттолкнула спасителя и кинулась поднимать месье Лепорте:
– Простите, простите, месье, я не хотела, что так получилось, – бессвязно лепетала она, не зная, как выразить то чувство ужаса перед завтрашним днем, когда придется разбираться со всем этим.
– Пойдем! – снова сказал незнакомец. – Тебе здесь делать нечего.
Мария попыталась вырваться, но державшие ее руки имели железную хватку. Подталкивая в спину, как капризного ребенка, спаситель вывел ее на улицу и распахнул дверь маленького «пежо» с горбатой крышей.
Резко развернувшись, она взглянула на молодого человека, примерно ее возраста. Он был невысоким, но крепким и широкоплечим, с загорелой шеей, мелькавшей в вороте расстегнутой рубашки. Он улыбнулся и пригладил растрепанные волосы.
– Садись, отвезу тебя домой.
