Дом Солнц

Тот день был богат событиями. Минуарция готовилась извлечь мою нить из воспоминаний выживших, что каждому из нас сулило безболезненную, но долгую процедуру считывания памяти. Сложность заключалась не в устройствах, благо имелись стандартные схемы для синтезатора, а в том, как организовать нас, чтобы уложиться в несколько дней, а не в полмесяца. В знак доброй воли и своей откровенности первым на проверку явился я.

— Лихнис, тебя я могу пропустить, — сказала Минуарция, когда мы остались вдвоем в комнате, отведенной ей для работы.

 — Спасибо за готовность, но между нитью и воспоминаниями о тех же событиях в основной твоей памяти возникнет противодействие. Никогда не понимала, зачем Линия обязывает нас получать копии собственных нитей.

— Традиция, — отозвался я, — а еще профилактика диверсий. Задумай я подсадить какую-то гадость в головы братьев-шаттерлингов, неминуемо заразил бы и себя.

— Ну, если бы ты вредил сознательно, то принял бы меры предосторожности.

— Да, но так хлопотнее, а значит — рискованнее.

В общем, думаю, традиция больше символическая, чем практическая. Так ты собираешься меня сканировать?

— Да, если у тебя нет других дел. Или хочешь посмотреть, как развлекается Волчник?

— Неужели я слышу подкол?

Минуарция сморщила нос, словно в комнате дурно пахло:

— Давай попробуем. Если отношение сигнала к помехам будет невыгодно низким, я тебя отсекаю.

— Даже звучит больно.

— Ложись сюда! — с преувеличенной строгостью велела Минуарция.

Она знала, что нравится мне, и в любом нашем разговоре сквозило некоторое напряжение.

По-моему, я ей тоже немного нравился.

Я лег на кушетку и выдохнул. Минуарция приступила к сканированию: взяла нечто вроде тюбика и выдавила его содержимое на левую руку, от ладони до нижней части плеча, — получилась сеть толстых восковых линий, соединяющих кончики пальцев с изгибом локтя. На правой руке Минуарция колец не носила, зато на левой — множество, но восковые линии их не задели. Несколько секунд — и сеть из механогеля стала рабочей.

Минуарция держала ладонь близко к моей голове, словно грелась у горячего камня. Пальцы были напряжены, как у балерины во время танца, — Минуарция медленно двигала ладонь, поглядывая на стену, где появлялись результаты. Пока транскраниальные сенсоры копались в моей памяти, выискивая соответствия тегам нити, я чувствовал вспышки неосознанных воспоминаний, этакие блеклые картинки на экране сознания. Совсем как при входе в Палатиал, когда игра сканирует разум.