Дом Солнц

Но все упиралось в то, что я не могла настроить себя на это.

Сейчас я радовалась — конечно, не гибели Минуарции, а тому, что ни секунды ее не ненавидела. Я очень хотела найти убийц, а еще больше — показать им, где раки зимуют.

Наутро, еще до завтрака, я столкнулась с роботами.

— Мы слышали горестную новость, — начала Каденция.

— Горестную и печальную, — добавил Каскад. — После всех несчастий потерять еще одного шаттерлинга… Глубину нашего сочувствия словами не передать.

— Спасибо, — отозвалась я.

— Будет какая-то церемония? — спросила Каденция.

— Да, похороны пройдут завтра или послезавтра. Минуарцию обследуют — просканируют мозг, — а потом сразу похоронят.

— На похороны допускаются только шаттерлинги? — спросил Каскад.

— По традиции — да, но на сей раз мы ей вряд ли последуем. Думаю, участие примут и гости — все мы жертвы бойни, и все, включая вас и имирийцев, знали Минуарцию. Должно получиться очень необычно — у нас тела́ не хоронят.

Шаттерлинги гибнут вдали от дома, в тысячах световых лет от собратьев. Не появившихся на одном сборе считают пропавшими, а на двух подряд — погибшими. В таком случае организуются похороны и кому-то поручают изготовить памятник. Поскольку с момента смерти проходит, как минимум, цикл, похороны превращаются в поминки или день памяти. А Минуарцию ждет настоящее погребение — боль и горечь еще не притупились.

— Если нужна наша помощь, пожалуйста, обращайтесь, — сказала Каденция.

— Я передам Чистецу. Он наверняка уже вовсю готовится.

Если роботы уловили горькую иронию — мое недовольство тем, что важные решения принимает один Чистец, — то тактично не показали виду.

— С учетом последних событий наш отлет стоит отложить. Мы по-прежнему полны желания скорее отправиться в путь, но при этом хотели бы отдать последний долг Минуарции. Разумеется, если Линия позволит.

— Несомненно, позволит. Вы молодцы, что приспосабливаетесь к обстоятельствам.

— Мы видели, с каким уважением вы относитесь к Гесперу, — сказала Каденция. — Самое малое из того, что мы можем сделать, — ответить взаимностью.

Я поблагодарила роботов за доброту.

Завтрак стал настоящей мукой. Каждому хотелось выговориться, но нарушить тишину никто не решался. Даже Чистец помалкивал почти до самого конца. Всех терзало подозрение, что убийца Минуарции сидит за этим самым столом и корчит из себя убитого горем.