Дом у железной дороги (СИ)

А я каждый божий день, стоя у этого мерзкого металлического зеркала, не могу перестать думать о том, что чертовски ненавижу свою внешность. Уродом я себя никогда не считал и не собираюсь. Говоря откровенно, я считаю себя достаточно привлекательным. Но эти веснушки, эти отвратительные капли природной грязи по всему телу… Видит бог, как сильно я иногда хочу содрать с себя кожу. Однажды я видел сон, в котором я совершил то, что хотел. И обнаружил – под кожей, на самом мясе и костях – эти уродливые рыжие пятна. Устал просить в редакциях стирать их с моего лица.

Иногда кажется, что это какое-то возмездие свыше.

Застегиваю рубашку. Будь моя воля, расчесал бы себе все лицо, но как тогда я объяснил бы журналистам, что случилось со мной? Раздуют ведь целую катастрофу, придумают, что у меня какие-то психические отклонения. В любое другое время даже не задумался бы об этом – черный пиар, в конце концов, тоже пиар. Но в последнее время постоянно испытывал тревогу. Тревога не покидала ни днем, ни ночью, а чем она была вызвана – я понятия не имел.

Пришлось даже телохранителя нанять – бесполезно. Тревога лишь усилилась.

Сейчас я понимаю, что моя тревога не была напрасной. Только зря я дергал психиатра – этот идиот не понял бы, что со мной происходит, даже если бы я на его глазах зарезал человека – и зря принимал бесполезные таблетки. В любом случае, что сделано, то сделано, а мне остается лишь пытаться спасти свою шкуру от Злого Страшного Серого Волка. Сказки реальны – Марина Валерьевна ошибалась.

Говоря откровенно, она была единственным по-настоящему близким человеком за всю мою жизнь. Заменила мне и отца, и мать, и возможную сестру, пока я был белой вороной в том чертовом детдоме. Тогда, в то время, когда у меня случались панические атаки, она всегда успокаивала меня, гладила по волосам и повторяла, что все кошмары рано или поздно закончатся. А сейчас моих волос касается чудовище, и единственное, что сдерживает меня от того, чтобы вырвать их всех – призрачная надежда. Надежда, что этот один огромный кошмар и вправду закончится. Что это сон, обычный глубокий сон, из которого я скоро выберусь.

Когда он появился на моем пороге, я почувствовал – он тот, кто мне нужен. Что бы сейчас ни происходило, я все еще считаю, что он и впрямь был идеальным кандидатом на роль моего партнера: верный, покорный Цербер, готовый за меня вгрызаться в глотки и пускать кровь, который скорее сам бросится под пули, чем позволит им коснуться меня.