Дориан Дарроу: Заговор кукол

— И сестричка твоя такая же?

— Только наоборот. Поэтому ее как бы совсем не было. Точнее была, но не как часть семьи, а как сирота, которую из приюта взяли… ты не думай, нас никто не обижал. Я понимаю, что все могло быть много хуже.

Ну да. Например, подкинули б выродка в приют или на ферму младенческую. Или нищим отдали. А то и тихо схоронили б в семейном склепе, чтоб чин по чину. Много ли младенцу надо? В воде стылой искупал, на сквознячке оставил, и нету проблемы. Дети — они ж хилые.

Дорри в его голову такое и не придет.

Ну и ладно. Там и так дури полно, чтоб еще добавлять.

Клыкастый вдруг дернулся, вывернув голову, словно пытаясь сам себе за спину заглянуть.

Персивалю жутко не хотелось драться.

— Тише, — Дорри приложил палец к губам. Потом вдруг встал на четвереньки и быстро пополз к противоположной от Персиваля стене. Через каждые полфута он останавливался и прислушивался, порой прижимаясь ухом к склизковатому полу.

На всякий случай Персиваль достал ножи.

Добравшись до стены, Дорри пошел вдоль, точно гончак, на след ставший.

— Помоги. Пожалуйста.

Сдвинуть получилось не сразу. Шкаф кряхтел и цеплялся разбухшими от влаги лапами за камень, но после поддавшись, отполз-таки на дюйм.

Правда в спину стрельнуло так, что Перси выругался. Дорри же мотнул башкой и снова палец к губам прижал. Затем он вовсе лег на землю и, протянув руку к щели между камнями, тихонько засвистел.

О нет! Только не это. Уж кого Персиваль от души ненавидел, так это крыс.

Зашуршало. Заворочалось громко. Засвистело в ответ, как-то жалобно. И у Дорри от этого свиста натуральненько волосы на затылке дыбом встали.

— Она вызывала крысолова! Она не могла так поступить! Не могла!

Крысюк выползал из норы медленно. Сначала показалась черная изрубленная шрамами морда, затем покатые плечи с розовыми проплешинами голой шкуры. Бесконечно длинная спина с горбиной. И задние лапы, что волочились, как и огрызок хвоста.

— Посмотри, ты только посмотри, что с ним сделали! — Дорри, подхватив тварь на руки, осторожно провел когтем по свежим рубцам шрамов. Крыс зажмурился и, как почудилось, вздохнул.

Вот крыса жалеть Персиваль точно не станет!

— Оставь ты его, — Персиваль попробовал на прочность дверцу шкафа. Длинная. Плоская. Конечно, не перина, но все лучше, чем на голом камне лежать.

— Я однажды был там, где крысолов работал. Это очень страшно.