Дорога скорби

Эллис выхватил у него платок и прижал к моей щеке. Я задумался, смогу ли при любых обстоятельствах, даже ради спасения жизни, умышленно убить его – и так и не нашел ответа.

Эллис убрал платок, посмотрел на красные пятна на белом и прижал его обратно.

Йоркшир расхаживал вокруг, помахивая гаечным ключом, как будто его дергали за веревочки. Тилпит выглядел совершенно несчастным. Я мрачно раздумывал о своем возможном будущем, а Эллис, убрав платок и критически осмотрев мою щеку, заявил, что кровотечение почти остановлено.

Планирование заставило их выйти и закрыть за собой дверь. Верни Тилпиту как минимум не нравилось оставаться со мной наедине, и он смотрел в окно, только чтобы не смотреть на меня.

– Развяжите меня, – с силой сказал я. Без результата. Он даже не показал, что слышит меня.

– Как вы сами впутались в это дело? – спросил я.

Ответа не было. Я попробовал еще раз:

– Если я свободно выйду отсюда, я забуду, что вообще вас видел.

Он обернулся, но встал спиной к свету, и мне не были видны его глаза за стеклами очков.

– У вас и в самом деле крупные неприятности, – сказал я.

– Ничего не случится.

Хотел бы я ему верить.

– Должно быть, вам это показалось вполне безопасным – использовать свою газету для того, чтобы высмеивать кого-то неделю за неделей. Что вам сказал Йоркшир? Спасти Эллиса любой ценой. Ну так это вам дорого встанет.

– Вы не понимаете.

– Я понимаю, что вы по самую свою благородную шею в дерьме.

– Я ничего не могу сделать. – Он волновался, был несчастен и совершенно беспомощен.

– Развяжите меня, – настойчиво повторил я. Он заколебался. Если бы он был способен принимать разумные решения, он не позволил бы Йоркширу использовать себя, но он был не первый и не последний богатый человек, который сослепу оступался прямо в болото. Он не мог напрячь мысли и попытаться спасти себя, отпустив меня, и возможность неизбежно была упущена.

Эллис и Йоркшир вернулись, и ни один из них не смотрел мне в глаза.

Плохой знак. Посмотрев на часы, Эллис сказал:

– Чего? – неуверенно спросил Тилпит.

К неудовольствию Эллиса, Йоркшир ответил:

– Телевизионщики еще собираются. Они уедут минут через пятнадцать.

Тилпит посмотрел на меня, все его тревоги были написаны у него на лице.

– Отпустите Холли, – попросил он.

– Конечно, чуть погодя, – успокоил его Эллис. Йоркшир улыбнулся.