Дорога скорби

– Вы, я и Чарльз – все были гостями в его доме. Но он вчера вечером стрелял в меня. Посмотрите в "Памп".

– Но это же не означает... – слабо возразил Арчи.

– Я объясню. Подождите немного.

Арчи выдавил улыбку:

– Я думал, что вы из вольфрама.

– Гордон и Джинни, – сказал я, справившись с собой, – гордились своим замечательным сыном, своим единственным ребенком. Я обвинил его в преступлении, которое вызывало у них отвращение. Джинни стойко верила в его невиновность. Гордон, хоть и неохотно, столкнувшись с уликами, которые мы извлекли из его "Лендровера", должен был признаться себе, что это немыслимое дело – правда.

– Сильное давление на меня ничего Эллису не дало. Мне было плохо, но я был здесь, а тем временем срок суда все приближался и приближался. Какой бы одиозной фигурой я ни стал, я собирался описать в суде, в присутствии прессы и публики, как именно Эллис мог отрезать ногу жеребцу Бетти. Последствия суда – независимо от того, признают присяжные Эллиса виновным или нет, посадят в тюрьму или нет, – это было не главное.

Сам суд и все эти улики могли убедить в его виновности достаточно народу, чтобы уничтожить навсегда рыцаря в сверкающих доспехах. "Топлайн фудс" не смогла бы – и уже не сможет – использовать эту "кругосветную" рекламу.

Я несколько раз глубоко вздохнул. Я слишком много говорил. Мне не хватало кислорода, не хватало крови.

– Возможно, мысль о шропширском алиби возникла постепенно, и бог знает, у кого первого. Эллис принял приглашение на бал. На этом строился весь план.

Они считали его эффективным способом предотвратить суд.

Черт, подумал я, мне нехорошо. Старею.

– Вы должны помнить, что Гордон – фермер. Он привык к мысли о том, что смерть животного приносит выгоду. Я бы сказал, что смерть одного какого-то жеребенка ничего для него не значила по сравнению со спасением сына.

И он знал, где найти такую жертву. Он должен был найти замену секатору, который конфисковала полиция. Это было легко.

Арчи и Норман слушали, не дыша.

– Эллис способен на многое, но он не убийца.

Если бы он им был, он мог бы стать серийным убийцей людей, не лошадей. Это стремление ко злу – я не понимаю его, но так бывает. Оторвать крылья у бабочки и все такое прочее. – Я задохнулся. – Эллис заставил меня пережить тяжелое время, но не дал убить меня. Он остановил Йоркшира. Он остановил своего отца вчера вечером.

– Люди могут ненавидеть, пока не доведут себя до припадка, – согласился Арчи. – Очень немногие способны убить.