У нее холодели руки, она дрожала, поднимаясь вслед за Анриеттой и слыша, как Эйдан идет за ней. С Анриеттой она говорила по-французски.
Они прошли по длинному коридору с вытертым до нитяной основы ковром, Анриетта открыла дверь в маленькую спальню, и Вероника увидела старика, сидящего в кресле, возле которого стояла трость. Старик читал, но поднял голову, когда они вошли. На нем был старомодный костюм, который знавал лучшие времена. Однако старик выглядел опрятно, его взгляд был осмысленным, глаза – живыми и ясными.
– Дедушка, к тебе пришли. Они хотят поговорить с тобой, – обратилась к нему Анриетта, а Вероника улыбнулась. Старик вгляделся в ее лицо, словно надеялся узнать, и слегка покачал головой.
– Я вас не знаю, – отчетливо выговорил он.
– Да, мы не знакомы, месье, – подтвердила Вероника. – Я хотела бы рассказать вам об одной вещи, которая оказалась у меня, и расспросить вас о ней.
Старик кивнул. Его редко навещали, он был рад гостям. Бросив взгляд на Эйдана, он кивнул внучке. Поговорить он был не прочь.
Анриетта придвинула гостям два стула, а сама присела на кровать. На стенах в комнате висело несколько ничем не примечательных картин, из окна был виден сад.
Вероника рассказала старику, как много лет назад, в свой медовый месяц, купила в Венеции одну картину.
– При разводе я отдала ее мужу, а недавно получила обратно. Подлинность этой картины всегда вызывала у меня сомнения. Она выглядела как подлинник Беллини или, по крайней мере, хорошая копия, – старик внимательно слушал ее, она продолжала: – Несколько месяцев назад я обратилась в один венецианский монастырь, желая подробнее узнать историю картины и выяснить, действительно ли ее написал Беллини.
Я думала передать ее детям, если она окажется подлинной. На прошлой неделе мы снова побывали в том же монастыре и узнали историю этого полотна.
Примерно с 1900 года оно принадлежало одной парижской семье по фамилии Берже-Коэн. В 1918 году картина досталась старшему сыну предыдущего хозяина. В 1940 году картина исчезла, и в то же время вся семья… – она никак не могла справиться с волнением.
На глаза старика навернулись слезы. – Вся семья тоже исчезла, – сдавленным голосом закончила Вероника. – В монастыре предположили, что из этой семьи не выжил никто, но точно они не знали. Я нашла вас через Интернет. И пришла выяснить, действительно ли вы из этой семьи.
Старик не сразу смог ответить. Минуту он смотрел на нее, и слезы струились по его морщинистым щекам.
– Мне было тринадцать.
