После школы я зашел к одному из друзей, вернулся домой поздно, и к тому времени всех моих родных уже увезли. Всех до единого – четырех сестер, родителей, старшего брата… Мои сестры были младше меня. Они забрали всех. Некоторое время меня прятали соседи, но нацисты все равно меня нашли. По ночам мне приходилось выходить из убежища на поиски чего-нибудь съестного, потому что семье, приютившей меня, не хватало еды. Так меня и поймали, и отправили в другой концлагерь, не туда, где держали моих родителей. Никто из моих родных не выжил.
Это выяснилось уже после войны, я обращался за помощью в Красный Крест.
Из концлагеря меня освободили американцы, к тому времени мне уже исполнилось восемнадцать. Там же я познакомился с женой – ей тогда было семнадцать. Вскоре мы поженились и вернулись в Париж. Мы работали не покладая рук. Моя жена тоже потеряла всех своих родных. Прошло немало времени, прежде чем у нас появились дети. А это моя внучка Анриетта, она заботится обо мне. Ее отец, мой сын, живет в Лионе.
Дом нашей семьи, который у нас отняли, находился в шестнадцатом арондисмане. Все наши вещи пропали бесследно. Я стал учителем, а моя жена, замечательная женщина, – медсестрой. Она умерла три года назад.
С этими словами он закатал рукав и показал Веронике и Эйдану татуировку на руке – поблекший лагерный номер. Внезапно прошлое стало для Вероники совершенно реальным, ее затошнило. Она отчетливо представляла себе юношу, которого отправили в «лагерь смерти», видела, как он познакомился там с юной девушкой, как они чудом выжили и стали вместе строить будущее.
Вероника достала из конверта фотографию и протянула ее старику. Он долго молчал, погруженный в мир воспоминаний.
– Она принадлежала моему деду. Он завещал ее моему отцу. Она висела у нас в столовой, моя мать ее очень любила, – он вдруг улыбнулся. – А я всегда считал, что эти ангелы выглядят глупо, – он перевел взгляд на Веронику, затем на Эйдана. – Да, я помню эту картину, – его глаза казались двумя прозрачными озерами боли.
"
"– Я надеялась, что вы ее помните, хоть мальчики в тринадцать лет не всегда обращают внимания на картины. Мне только хотелось узнать, на самом ли деле она принадлежала вашей семье. Я хотела бы вернуть эту картину вам. Она ваша, а не моя. Вы ее законный владелец, ее у вас украли. Я не хочу быть причастной к этой краже. Теперь она стоит огромных денег, много миллионов евро. Если хотите, можете продать ее – ради собственной пользы и ради ваших близких.
