В этом случае я могу познакомить вас с людьми, которые согласятся купить ее у вас. Или же можно выставить ее на аукцион. Она произведет фурор в мире искусства, особенно потому, что ее подлинность несомненна. Если пожелаете, я отправлю ее прямо вам, – или галеристу, который займется продажей. Поговорите с родными, решите, как вы хотите поступить.
– Вы хотите отдать ее мне? – Старик растерялся. Разговор взволновал его, его внучка сидела совершенно ошеломленная, понимая, что в словах Вероники нет никакого подвоха, и гадая, не ангелы ли это, спустившиеся с небес.
Она тоже расплакалась. Как и Вероника. Глаза Эйдана влажно блестели, он пожал старику руку.
– Она принадлежит вам. Как и вашему отцу и деду. Вы – законный хозяин этой картины, со всеми ее глупыми ангелами, – Вероника улыбнулась сквозь слезы, и старик ответил ей улыбкой.
– Почему вы решили так поступить со мной? – Его голос дрожал.
– Потому что это будет правильно. Справедливость наконец-то восторжествовала, пусть отчасти и через много лет.
Картина должна была раз и навсегда изменить жизнь всей семьи старика, но этого он пока не понимал.
По оценкам Вероники, за нее могли дать не меньше пяти миллионов долларов – какой-нибудь именитый коллекционер наверняка купит ее, как в 2010 году, по словам брата Томмазо, купили Джованни Беллини на аукционе «Сотбис». Картина чрезвычайно редкая, а ее история удивительна.
– Когда примете решение, попросите свою внучку позвонить мне и сказать, куда переслать картину. Сейчас она в Венеции у монахов. Ее доставят вам по моей просьбе.
– Мама была бы счастлива, – дрожащим голосом выговорил старик и поцеловал Веронику в щеку. – Спасибо. Спасибо, что возвращаете то, что принадлежало нам. Все эти годы нам с женой приходилось довольствоваться воспоминаниями.
– А теперь у вас будут мечты. Вы сможете сделать все, что пожелаете, – Вероника улыбнулась ему и встала. Эйдан тоже поднялся. Разговор утомил старика, ему требовалось о многом подумать. Старик пожал Эйдану руку, в его глазах застыли слезы.
Вероника на прощание поцеловала его в щеку.
– До свидания, месье Берже-Коэн. Берегите себя.
– До свидания, – слабо откликнулся он, – и спасибо вам. Моя семья будет счастлива.
Настолько счастлива, что он и представить себе не мог. Такие деньги было трудно вообразить, тем более человеку, который выжил в нацистских концлагерях и потерял все, что имел. Вероника вышла, Анриетта проводила гостей до двери. Перед уходом Вероника отдала ей листок с номерами своих телефонов.
