Наконец было решено вернуться на ту же пьяццу вечером, чтобы поужинать, но прежде немного отдохнуть в отеле. Оба считали, что гулять теплой итальянской ночью особенно приятно.
Тем вечером за ужином дело чуть не дошло до ссоры, когда Эйдан заявил, что Вероника была бы вправе бросить рисовать по одной-единственной причине – если бы не могла позволить себе это занятие по финансовым соображениям. А она возразила, что у нее просто не хватало времени – она растила детей.
– Это не оправдание! Если тебе достался талант от Бога, надо пользоваться им.
Нельзя просто взять и зарыть его в землю на двадцать лет. Это преступление! Даже будь ты бедной, надо было развивать свой талант.
– Будь я бедной, мне пришлось бы работать где-нибудь официанткой, чтобы обеспечивать детей, так что времени писать портреты у меня попросту не осталось бы, – она и обиделась, и в то же время попыталась оправдаться.
– В таком случае ты могла бы рисовать на заказ. Но все равно не имела права забывать о своем таланте.
Эйдан не понимал, как Вероника могла так поступить.
И поскольку детей у него не было, он не имел представления о том, сколько времени отнимает их воспитание. Вероника всегда считала, что ее дети важнее ее живописи – так она и сказала Эйдану.
– Твоим детям было бы полезнее знать, что их мать талантлива и что она всерьез и с уважением относится к своему дару. Для них это был бы отличный пример.
– Все они дают волю своим увлечениям. Так же, как и я… – тихо произнесла она. Ей польстило отношение Эйдана к ее рисованию и любви к живописи, но дети всегда были и остались для нее превыше всего, и она не жалела времени, потраченного на них и на Пола, пока они еще были женаты.
Но такое отношение было совершенно чуждо Эйдану. На протяжении всей своей жизни он отдавал себя таланту и развивал его, что внушало Веронике уважение. Однако ни детей, ни жены у него не было, он отвечал только за себя. А жизнь Вероники была совсем иной, она посвятила ее семье. Именно так, а не иначе, она расставляла приоритеты.
"
"Ужин подходил к концу, спор продолжался, когда Вероника вдруг получила эсэмэску. Она открыла ее, думая, что это от дочерей, но увидела, что ее прислал Николай. Он просто хотел убедиться, что у нее все хорошо и что она уже оправилась от их бурного знакомства в Риме. Николай выражал надежду, что вскоре они увидятся снова. Вероника прочитала его слова, улыбнулась и объяснила Эйдану:
– Это сообщение от Николая Петровича. Он интересуется, все ли у меня хорошо.
