– Простите, Арман Чекаев? – едва слышно выдавила я."
"Когда Татьяна Владимировна, дорогой известный и уважаемый адвокат, и по нелепой случайности моя мать, приказала отвезти подарок, я, во-первых, никак не ожидала, что ради такого дурацкого поручения меня, девочку на побегушках, курьера, будут так наряжать. Во-вторых, что это будет так близко – машина с водителем, везла меня не дольше пяти минут. А в-третьих… Нет, то, что это будет Арман Чекаев, я и в самом сказочном сне представить не могла.
Правда, сказки, как известно, бывают разные.
И моя была неправильной.
Арман был младше моего отца на три года и был его лучшим другом. Где они познакомились и когда, понятия не имею, но как-то я нашла старые фотографии. Не на всех из них даже был отец, но везде был «Чека». Вот с них, этих старых фотографий всё и началось.
Худой долговязый подросток, выше своих сверстников, даже выше отца, тогда он ещё был улыбчивым парнем. В отличие от отца. Тот с детства смотрел волком. Ему и кличку дали «Зверь» за этот тяжёлый убийственный взгляд, который, я, по словам бабани, унаследовала.
Чека был другим. С пронзительно живым взглядом карих глаз. Одной удивлённо приподнятой бровью. Лысой головой. Шрамом на лбу, ближе к переносице, что, когда он был подростком, придавал ему отчаянность.
Я нашла эти фотографии в четырнадцать. Так что, можно сказать, мы с парнем на фото на тот момент были ровесниками. И я, замкнутая колючая девочка, что любому общению предпочитала одиночество, влюбилась без памяти в эти черты.
Сотни, тысячи раз их перерисовывала. Добавляя возраста. Гадая, каким он вырос. Наверно, только благодаря ему и научилась рисовать. И очень мечтала с ним познакомиться. Дружить. Представляла, как он приедет за мной и заберёт. Из этой нищеты и вечной нужды. Из этого холодного, неуютного, словно чужого мне города.
А вот бабушка ненавидела Армана всей своей простой деревенской душой.
– Это из-за него Андрюшеньку застрелили, – приговаривала она, плача. – Всё, всё из-за него.
И никакие доводы разума, что скорее уж отец друга втянул, ведь был старше, опытнее, злее, не помогали.
– Не плачь, бабань, – обнимала я её и сжимала кулаки. – Клянусь, я вырасту, найду того, кто стрелял в отца, и убью.
– Сиди, – гладила она меня по голове, – убьёт она. Никому никогда не говори, что ты его знаешь и откуда. Никому и никогда! И фотки этого Армана сожги. Тьху, имя-то какое поганое.
А мне имя безумно нравилось. Арман.
Я, конечно, посмотрела, что оно значит.
