Две полоски для мажора

Похлопав ладонью рядом с собой, она безапелляционным взглядом намекает, куда я сейчас должен присесть и для чего.

Еще до того, как мама повела Лику наверх, мне было ясно - разговора с глазу на глаз не избежать.

Плетусь к диванчику и плюхаюсь рядом.

— Долго ты собирался это скрывать? — мама начинает разговор без прелюдий.

— Просто такие новости не для бесед по телефону, — вздыхаю и откидываюсь всем телом на мягкую обивку.

— Таких бесед я не планировала ещё лет минимум пять.

Мои брови удивленно ползут вверх, а настроение ползет в обратной пропорции.

А вроде начиналось все так хорошо...

— То есть ты все-таки недовольна? — внимательно смотрю на маму.

За ужином ее реакция о новость про беременность мне казалась однозначной, а почему-то сейчас чувствую исходящее от нее осуждение.

— Марк, я рада. Дети - это огромный подарок и чудо. — Она еле заметно улыбается. —

Но то, что ты вымахал под два метра, еще не говорит о взрослении. А Лика вообще ребёнок. Ребёнок, у которого будет ребёнок.

И вы оба не выглядите счастливыми будущими родителями.

— У нас своеобразные отношения, — дергаю плечами и утыкаюсь взглядом в свои коленки, выглядывающие из лохматых разрезов на джинсах. Замечаю самую длинную торчащую нитку и резким движением отрываю ее. — Она тихо меня ненавидит.

И тут же сам себе хмыкаю. Ненавидит. Ага. Это я еще и приуменьшил весь спектр ее эмоций.

— Просто так? — чувствую неприкрытую иронию в голосе мамы. — Забеременела и решила тебя ненавидеть?

Мама...

Как всегда, проницательна. Скручиваю в пальцах оборванную

нитку, одновременно прокручивая в голове момент первой встречи в больнице, а потом и

разговор у дверей моей квартиры. Мой ответ очевиден.

— Ну. почти.

— Дай угадаю. Ты женишься на ней не от больших чувств и радости предстоящего отцовства, а чтобы твоему отцу обойтись без лишних скандалов? — глаза мамы сужаются, испытывающе буравя меня взглядом. — Ты ее хоть любишь?

Сжимаю кулаки, и мой слишком громкий выдох повисает в тишине гостиной.

Спасибо, мама, за так остро заточенный топор в мою башку. И что мне ответить, когда внутри какой-то спутанный клубок из эмоций моих и Лики? И хрен его распутаешь.

— Я не знаю, — мучительно выдавливаю каждое слово. Очень грубо, до боли тру ладонями лицо. — Всё слишком сложно...

Мама качает головой и поджимает губы, складывая руки в замок перед собой на коленях. О, я знаю это выражение лица и позу. Так обычно меня отчитывали за школьные косяки.