Джек Ричер, или Дело

Я говорю не про нас, а про поезд. Его звук был не таким, как всегда. Он ехал на медленной скорости. Внезапно она еще более снизилась. Дальний грохот был заглушен лязганьем сцепок, скрипом и скрежетом тормозов. Я мысленно представил себе железные блоки, сжимающие обода колес, длинные струи раскаленных искр в ночном воздухе; вагоны ударяют по впереди идущим, образуя цепочку длиной в милю, тянущуюся за сбавляющим ход локомотивом. Деверо выскользнула из-под меня и села на кровати; ее взгляд был направлен куда-то в пространство, она напряженно прислушивалась.

Скрипящий звук тормозов не стихал — громкий, скорбный, ничего не выражающий, невыносимо долгий. Но вдруг он стал затихать — отчасти из-за того, что поезд по инерции проехал переезд, и отчасти потому, что он, наконец, почти остановился.

Сидящая рядом со мной Деверо прошептала:

— Ой, только не это.

Мы начали лихорадочно одеваться и через две минуты уже были на улице. Элизабет остановилась и достала из багажника своей машины два фонаря.

Один она зажгла, второй протянула мне. Мы бросились к аллее, по одну сторону которой стоял магазин строительных товаров, а по другую — аптека; прошли мимо кучи песка, напомнившей о печальной судьбе Дженис Чапман; прошли мимо кредитного агентства и бара «Браннанс» — и вышли на голый утоптанный пустырь. Деверо шла впереди. С трудом, прихрамывая. Меня это не удивило. У меня у самого подгибались ноги. Но она все равно шла, упрямо и настойчиво, движимая чувством долга. Я понимал, что ее не могло радовать столь резкое изменение ситуации, но служба была для нее превыше всего.

Элизабет, конечно же, шла к железной дороге. С трудом поднявшись по утрамбованным камням откоса, она, переступив блестевший рельс, остановилась на шпале. Повернулась лицом на юг. Я следовал за нею. Скорее всего, машинист должен был прийти сюда через двадцать минут. По моим прикидкам, вес поезда равнялся примерно восьми тысячам тонн. А о поездах с таким весом я знал очень немного. Иногда военные полицейские, как и другие копы, расследуют дела на транспорте, но в нашем случае транспорт был специализированным, поскольку состоял из цистерн; по инструктивным данным, средняя длина тормозного пути такого поезда составляет около мили даже при экстренном торможении.

А человеку для того, чтобы пройти путь в одну милю, требуется двадцать минут. Стало быть, нам придется стоять на этом месте, дожидаясь появления машиниста.

Радости от такого ожидания было мало.