Его любимая зараза (СИ)

— Не время и не место.

— Да знаю я, — проследив за ним, безрадостно откликнулся золотоволосый мужчина. Руки его помимо воли сжались в кулаки…

Князь, сидящий перед телом мертвой Лесиньи, до сих пор не произнес ни слова.

С того самого момента, как сердце иномирянки перестало биться, он застыл безвольным памятником, не шевелясь и ни на что не реагируя. Взгляд его потух, опустились руки.

Казалось, он даже не дышал… И не обращал внимания ни на что вокруг.

Да этого и не требовалось. Как только стало ясно, что Майлин умрет, ее сообщники себя обнаружили.

Кто-то решил вмешаться, кто-то попытался уйти, кто-то захотел взять в плен представителей из знати…

Половину из них лично перебил Сааразас — мстя за погибшую дочь, темный лорд не жалел никого. В эту ночь пролилось много крови, мертвые тела до сих пор устилали пол бальной залы. То тут, то там, валялись брошенные впопыхах дамские веера, сверкали в разлитом алкоголе утерянные драгоценности. Где-то лежали сорванные обезумевшей толпой цветы и лента, столы были перевернуты, посуда и хрусталь разбиты на мельчайшие осколки — испуганная орда сметала все на своем пути, стремясь покинуть кровавое побоище, в которое внезапно превратился праздничный бал.

Кто-то пострадал в давке, кто-то стал жертвой случайных заклинаний от тех, кто пытался захватить власть. Маги академии в спешке выводили перепуганных адептов, охрана направляла гостей. Конечно, кто-то из приглашенных лидеров других королевств остался помочь, в их числе оказался и Аттанхэш.

Дополнительная беда пришла, откуда не ждали — со стороны гор бесконечным потоком хлынули твари Завесы.

Но добраться до академии не сумели, уже через час все они пали под шквалом огня разъяренного золотого дракона. Его без лишних вопросов поддержали представители других кланов, кружа рядом и поливая алым пламенем всю нечисть и нежить, что попадалась им на глаза. Среди них сверкала чешуя и Перламутрового дракона, потрясающего воображение своей красотой и разрушительной мощью, при самых скромных размерах.

К несчастью, вместе с вражеской силой, сгорел и шикарный вишневый сад.

В распахнутые окна холодный осенний ветер заносил запах тлена, пепла и горелого мяса.

У дальней стены, там, где недавно играли музыканты, без сознания лежал Агилар — Отступника не сумели сдержать ни цепи, ни каменные стены темницы. К счастью, он не успел заметить и оценить все события, иначе жертв было бы гораздо больше…

Дрогар ди Рейн, как и обещал, успел обезвредить его до того, как случилось непоправимое.