— Выполняй! — гремело вокруг, и лик Распутина, искаженный дикой яростью, дробясь и множась, глядел на него из всех углов, со всех сторон. — Выполняй!!!
Семков что есть сил припустил из комнаты.
— Живой мне ее сюда доставить! — заорал Распутин. — И невредимой! Ужо все ей припомню!
* * *"
"Члены Верховного Капитула братства «Чаши святого Иоанна» никогда еще не видели своего Магистра таким измотанным. Последние дни ротмистр Чарновский спал урывками, а карта его передвижений по столице и ее окрестностям вполне могла стать иллюстрацией к описанию броуновского движения.
Даже то, что сейчас местом встречи был назван не привычный особняк в Брусьевом переулке, а царскосельская часовня Шапель, говорило о чрезвычайности происходящего.
Всем было известно, что сегодня вечером ротмистр отправляется в Ставку Верховного главнокомандующего, чтобы дать последние распоряжения Братьям пред «Великим деянием», поэтому встреча была назначена на утро. Чарновский сильно торопился, спеша раскрыть каждому из собравшихся те части «Замысла Предвечного Архитектора», которые им надлежало воплотить в жизнь.
Члены Капитула, замерев, слушали Магистра, не ведая, что сейчас происходит в его голове. Наверняка они были бы весьма удивлены, услышав:
— …Полин, детка, я знаю, что убить демона невозможно. И о 36 праведниках, на которых держится мир, тоже можешь не рассказывать. Где я их найду? У меня своих дел выше крыши! Поройся в своих артефактах, наверняка что-нибудь придумано именно для таких случаев.
— В одном стародавнем тексте описывается оружие, скованное из какого-то странного материала, в переводе это звучит как „искры небесного огня“, но что это означает — Бог весть. Такое оружие не убивает демона, но разрушает захваченную им телесную оболочку и уменьшает силу в разы.
— Клинок из искр какого-то огня?! Очень романтично! Что-нибудь реальное найди мне, понимаешь? Реальное. Господи, почему я должен заниматься демонами? Это немой профиль!
— Мы ищем.
— Скорее бы, а то как бы Лаис не оказалась права, и все здесь не накрылось медным тазом!
* * *Женщины были редкими гостьями в здании Главного штаба, пускать их сюда было не велено, но все же жены, дочери, сестры, а в последнее время чаще всего одетые в траур вдовы приходили в это здание на Дворцовой площади, обычно ища справедливости и помощи.
В роскошной венгерке, отороченной искристым собольим мехом, Лаис совсем не походила на вдову.
