Увидев ее, дневальный у входа в здание немедля взял на караул, нутром чуя: такая-то дама ежели не из великих княгинь, то всенепременно из наиважнейших особ. Ему, выходцу из Тамбовской губернии, этакие красавицы мнились всемогущими управительницами мужских душ, а через них армий и государств. Когда начальник Особого контрразведывательного пункта без всяческого промедления согласился принять ее, солдат еще более укрепился в своем мнении. Вызванный им вестовой разделял точку зрения товарища и потому сопровождал Лаис по коридору со всей возможной предупредительностью, на которую был способен.
— Извольте-с. — Он толкнул дверь и бочком отодвинулся в сторону. За ней виднелась широкая спина, затянутая в жандармский мундир.
— …итого по линии социал-демократов арестовано за вчерашний день 26 человек. Здесь список поименно. Изъято фальшивых купюр разного достоинства на общую сумму 315170 рублей. У них же обнаружено оружия… — Почувствовав сквозняк от приоткрытой двери, жандарм быстро оглянулся. — О, госпожа Эстер! Входите, входите, Платон Аристархович уже ждет вас.
В приемной кроме поручика Вышеславцева сидел коллежский асессор Снурре, потный от напряжения и потому в перерыве между диктовками вытиравший испарину со лба большим клетчатым платком. Перед ним стоял недопитый чай, и можно было спорить, что стоит он так уже не первый час. Христиан Густавович вел подробнейший учет каждому рублю, каждому браунингу, патрону, килограмму динамита и, уж конечно же, каждому злоумышленнику, вскрытому благодаря столь ловким действиям группы полковника Лунева.
«Уж тут-то, пожалуй, Станиславом не обойдется, — бормотал он. — Тут, поди, маленькую Аннушку[31] на шею повесят».
Вышеславцев между тем открыл дверь кабинета, и Платон Аристархович, увидев на пороге Лаис, почему-то смутившись, неловко вышел из-за стола навстречу гостье.
— Проходите, проходите, сударыня. — Он указал на стул рядом с рабочим столом. — Не желаете ли чаю или кофе? Если хотите, имеется неплохой коньяк, — заговорил он, мучительно пытаясь догадаться, что заставило госпожу Эстер лично прийти к нему.
"
"— Нет, благодарю вас, — покачала головой Лаис. — У меня к вам деликатное дело, я бы просила сохранить наш разговор в секрете.
Лунев подавил глубокий вздох. Конечно же, зачем еще, как не по делу, могла прийти эта девушка к нему? Он вернулся на место, беря себя в руки и придавая лицу обычный холодно-суровый вид.
— Все, что в моих силах, если, конечно, это не касается безопасности Отечества.
