— Платон Аристархович, дорогой, — подыскивая слова, начала Лаис, вдруг и вправду ощутив ту странную необъяснимую связь их судеб, которую она почувствовала не так давно в поезде, идущем из Царского Села. — Давайте я расскажу вам все как есть. А вы уж будете судить, что да как.
Лунев кивнул и, сведя пальцы в замок, положил руки на столешницу перед собой.
— Слушаю вас.
— Помните, когда вы спасли меня от распоясавшегося хама, я рассказывала вам о себе, о побеге вместе с отцом из Карнаве, о гибели князя Лайоша Эстерхази от рук преследовавших нас стражей храма — нотеров?
— Да, помню, — коротко подтвердил контрразведчик.
— Они преследовали меня и нашли даже здесь, в Петрограде. Не знаю, как им это удалось, но нашли. Им нужна я, но более всего им нужно вот это. — Она расстегнула верхнюю пуговку венгерки и достала висевший на серебряной цепочке перстень древней работы с резной звездой и таинственными письменами. — Святыня должна быть возвращена в храм Карнаве. Если этого не произойдет, может случиться огромная беда.
Сказать по чести, она уже случилась. Страшась преследований со стороны Распутина, я вызвала демона при помощи этого кольца. А далее вышло так, что сей адский дух вселился в проклятого Старца. Мне демон не может причинить вреда, однако руками этого чудовища в человеческом облике… К тому же то могущество, которым обладает демон, будет обращено против рода людского. Он стремится поработить его…
— Лаис, — украдкой кидая взгляд на часы, перебил ее Лунев, — если можно, обрисуйте, чем именно я могу быть вам полезен.
Бороться с демонами — это, знаете ли, дело церкви, а не контрразведки.
— Ни один церковник не посмеет даже приблизиться к Распутину, покуда тот в таком фаворе у императора. Для них он Божий человек.
— Это верно, — кивнул полковник, разводя руками, — увы.
— Так вот, — продолжала госпожа Эстер, — помните то нападение на мою квартиру на Большой Морской?
— Конечно.
— Это были нотеры, они искали перстень, но не нашли. Конрад смог их остановить. Затем, как стало мне известно из газет, их нашли, и они были убиты в перестрелке.
— Лунев молча кивнул. — Но не все, один все же остался жив.
— Вы имеете в виду Петра Длугаша, который прятался в доме Чарновского?
— Да, его, — Лаис вздохнула, — это мой двоюродный брат.
— Вот как? — Контрразведчик насмешливо покачал головой. — У вас, надо сказать, весьма занятный родственник.
— Он страж храма, его с детства обучали защищать святыни Карнаве.
— Звучит очень романтично, прям-таки роман Дюма.
