Но я проводил руками по самым знаменитым статуям Парижа, а они даже близко не приближаются к красоте ваших форм.
Шарлотта тихонько вздохнула.
– Ах, Бенедикт, когда вы говорите мне такое… Я даже не знаю, о чем рассказывать вам дальше.
– Тогда ничего не рассказывайте. – Он принялся поглаживать ее по спине – вверх и вниз, медленно и нежно… – И я скажу вам еще кое-что, мисс Перри. Кое-что правдивое, откровенное и, наверное…
– Фривольное, – подсказала Шарлотта.
– Да-да, именно так. Но сначала, если позволите, мне хотелось бы задать вам один…
– Можете спрашивать меня о чем угодно, – перебила Шарлотта.
– Я готова ответить на любой ваш вопрос.
– Что ж, тогда…
– Спрашивайте, Бенедикт. О чем угодно.
– Видите ли, я знаю, что куртизанка – это прежде всего хозяйка и та, кто развлекает. Но когда у вас появляется покровитель, ваша роль должна была иногда приводить вас в спальню, не так ли?
– Да, так и было, – отозвалась Шарлотта. И тут же почувствовала, что лоно ее увлажнилось. «Какая же я развратная!» – воскликнула она мысленно.
А Бенедикт, по-прежнему поглаживая ее по спине, продолжал:
– Но как может быть… Ох, наверное, я не должен об этом спрашивать, ведь я…
– Теперь уже просто должны, – перебила Шарлотта. – Должны, раз уж начали. Так о чем же вы хотели спросить? О, я сгораю от любопытства!..
– Гмм… – протянул Бенедикт.
Шарлотта внимательно посмотрела на него. Он явно покраснел – это было заметно даже под загаром, покрывавшим его лицо.
– Ну, спрашивайте… – сказала она.
– Как можно заниматься любовью с человеком, к которому… который вас не привлекает? – пробормотал Бенедикт.
Он задал этот тайный запретный вопрос, потому что ему было очень любопытно. Долго не решался спросить об этом – и вот теперь, наконец, решился.
Шарлотта откашлялась и проговорила:
– Ну… Если ситуация того требует, то… Тогда я нахожу в этом человеке хоть что-нибудь привлекательное. Возможно, от мужчины приятно пахнет. Или у него приятный голос. Может быть, он щедрый или добрый. Поверьте, почти в каждом можно найти что-нибудь привлекательное.
– Почти?
Медленное поглаживание по ее спине прекратилось.
– Один раз я передумала. Чем лучше я узнавала того человека, тем яснее становилось, что в нем ничто не может нравиться. – «Рэндольф!» – Даже несмотря на его богатство и красивое лицо…
Бенедикт снова стал поглаживать ее по спине, и теперь она даже чувствовала его ноготь сквозь тонкое платье и легкий корсет.
– Вы очень умная, – сказал он. – Нашли наилучший способ добиться успеха.
