Главные вопросы жизни. Универсальные правила

При прочих равных один пишет «Божественную комедию», другой — спивается. Это абсолютно понятно. Кроме того, немаловажную роль в формировании личности человека играет родительская семья, система отношений в ней. Наконец, условия жизни: один в масле катался, другого в военное училище отдали, третий по друзьям мыкался, от родителей-алкоголиков прятался. Так что нет одного лица у поколения, у него столько лиц, сколько людей. Но тренд… Тренд имеет место быть. В 30-х один был, в 70-х — другой, в 80-х и 90-х — «один из» множества.

И что-то неуловимое, необъяснимое отличает нас друг от друга. Вроде тем же языком пользуемся, но вот друг друга не понимаем. В общем, понимаем, конечно, но…

Мы — это то, что мы делаем

В СССР существовала уголовная статья «за тунеядство». Сейчас это не то что кажется странным, диким, а просто непонятно, как вообще может быть, что людей как-то наказывают за то, что они безработные? Сейчас какие представления? Хочешь — работай, не хочешь — не работай.

Но сразу возникает вопрос: «На что живешь?» В СССР все жили на то, что им давало государство. Государство обеспечивало нас «необходимым» и следило за тем, чтобы это «необходимое» было в наличии, а поэтому — работать, работать и работать, товарищи! Но сейчас такой задачи государство перед собой не ставит. Какие есть в бюджете деньги, такие оно на социальную сферу и направляет. Мало денег — мало направляет, больше стало — направили больше. А хватает или не хватает — это не слишком его заботит. Кому не нравится — сами зарабатывайте!

Так что первое существенное изменение — это изменение в ощущении работы. Раньше она была обязательной, а теперь нет — она совсем не обязательна. Только от этого стало еще тревожнее… Появился ужас безработицы и страшные мысли о том, что придется работать бог знает кем и как. Нет прежнего чувства определенности, стабильности, гарантированности — потому и тревожно. На кону, по ощущению, ни много ни мало — вопрос выживания.

А ведь на самом деле, не так много в жизни вещей, которые могут иметь для нас какой-то действительный «смысл» — любимые люди, Бог (кто в Него верит) и — она, работа, то, что мы делаем.

Но тут возникла проблема: чтобы твой труд ощущался тобой как «священная корова», он должен быть востребован. Почти невозможно верить в значимость и ценность своего труда, если общество и конкретные люди к нему равнодушны.