Главные вопросы жизни. Универсальные правила

А мы уважение к чужому труду то ли утеряли, то ли и вовсе не имели — неизвестно, но факт остается фактом: уважать за труд не умеем, ценить чужой труд — не ценим.

И вот результат: стоят люди на распутье, думают, чем им заняться, чтобы не было у них ощущения, что жизнь зря проходит, и понять не могут. Куда ни кинь — или деньги зарабатывать, или денег не зарабатывать. Никакой другой альтернативы нет. Тупик.

Были, конечно, и в СССР работы, которые позволяли именно «зарабатывать», но таковых было немного. В самом распространенном варианте — дополнительные деньги от государства, когда ему чего-то особенное было от нас нужно (например, «северные деньги» — многие специально ехали за Полярный круг именно за «длинным рублем»: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним…»).

Дальше — это работа, в которой был хоть какой-то элемент «сдельности» труда (репетиторство там, избу срубить соседу по садоводству и прочее). И, наконец, третье — это уже «серые» деньги, прежде всего в торговле и в сфере услуг, — всяческие «халтуры». Уберем мы эти группы, и вопрос о связи работы и заработка в сознании советского человека снимается. Работа в одном месте, деньги — в другом. Как это ни странно и ни парадоксально… Есть ставка, а сколько ты трудишься и как ты трудишься — это уже вопрос риторический. Получите, распишитесь.

Вот эти сто или сто двадцать рублей, которые давало советское государство своему среднестатистическому работнику, — оно давало ровно с тем расчетом, чтобы этот среднестатистический работник не умер.

Человеку платили за то, что он есть, а не за произведенный продукт.

У нас были работы, на которые люди приходили и не знали, чем себя занять. Все мы помним замечательный фильм «Служебный роман», где главный герой с известной иронией замечает: «Лично я хожу на работу, потому что она меня облагораживает». Чем там люди занимались на этой работе, кто-нибудь может вспомнить? Чем вообще занималась эта организация? Какими отчетами по легкой, «легонькой» промышленности? Невозможно сказать абсолютно! Потому что люди эти ничем не занимались.

У них в столах лежали журналы «Иностранная литература» или «Работница», шитье, вязание и прочее вышивание.

Я прекрасно помню, как моя мама так же мучилась на своей работе — «простого советского инженера». Буквально изнывала от ничегонеделания! И весь ее отдел изнывал. Несчастные работники этой госконторы в Михайловском замке сами себе придумывали всякую деятельность, потому как если не придумать, то с ума сойти можно.