Неспешным шагов стремился молодой опричник воротиться к государю. Шёл он, мерно насвистывая, как заслышал тяжёлые шаги да звон кольчуги на лестнице, мимо которой проходил юноша.
- Теодор? – раздался насмешливый голос немца, назвавший Басманова на свой, латинский манер.
Федя усмехнулся, и, завидев премного дивного любопытства в глазах друга своего, обернулся вокруг, давая Андрею разглядеть наряд причудливый. Чужеземец не сдерживал восторга, да присвистнул.
- И отчего же вырядился ты столь пёстро? – спросил Андрей, спускаясь с лестницы.
- Говоришь, будто не к лицу сей наряд мне. – усмехнулся Фёдор, прикрыв лицо маскою.
Андрей уж вновь расплылся в улыбке, да помотал головою.
- Да полно тебе! – со смехом произнёс немец. – На кой чёрт вырядился?
- По царскому велению. – с игривым смирением произнёс Фёдор. – Не в силах я перечить воле государевой.
- И ныне всей братии в бабском платье разгуливать? – усмехнулся Андрей. – Боюсь, не пойдут мне сарафаны.
Басманов усмехнулся, да мотнул головою.
- Нет, доколе мне известно, вам пока гулять в мужском платье не велено.
– ответил Фёдор. – А ныне я спешу к государю.
Коротким кивком Андрей отпустил Фёдора, да и сам продолжил путь свой по долгу службы. Тем временем Басманов уж было спешно ступал по коридору. От шага его позвенивали бусы, накинутые на шею его.
Как завидели опричники его, что караулили тронный зал, так и застыли в недоумении да смятении. Ведали они, что к государю ныне Басманов Федька явиться должен, да не ожидали они сего образа.
Стоило юноше-таки пройти в тронный зал, так глянули опричники вслед ему, да после того, не сговариваясь ни словом уставились друг на друга. Всё храня молчание, вздохнули слуги государевы, да и продолжили нести службу свою."
"Фёдор же, явившись в тронный зал, бросил маску на одну из скамеек, что приставлены были ко столу. Подойдя к государю, юноша склонился в поклоне.
Мрачное выражение государя мало-помалу сменялась какой-то неясной насмешке, стоило ему завидеть в коридоре сперва Фёдора, а затем и то неловкое смятение на лицах опричников на страже.
- Есть ли благие вести? – спросил Иоанн, и по тяжёлому вздоху быстро юноша вразумел, что не ждёт ныне государь доброй вести из уст его.
- Благая ли весть, великий государь, что ум ваш и сердце ваше не врёт вам? – спросил Фёдор.
Иоанн горько усмехнулся и мотнул головою.
- Значит, поистине за всё добро готовы они лишь злом отплатить мне? – произнёс царь, будто бы сам усмехаясь словам этим.
