- Войди… - вздохнул Владимир, поднимаясь с кресла.
Юноша приоткрыл дверь и с поклоном переступил порог.
Владимир коротко кивнул, веля докладывать.
- Иоанн не посылал меня к тебя. Явился своей волей. Али не вовремя? – вопрошал Фёдор.
Князь вздохнул, мотая головой.
Владимир глубоко сглотнул, слушая речь Фёдора. Князь отшагнул, обрушившись обратно в кресло.
В этот миг Басманов точно уловил, что одна кровь течёт в братьях – Владимир сел точь-в-точь, как Иоанн, расставленные плечи, этот взгляд вперёд себя, сутулость плеч, будто гнутых под непомерной ношею.
- Спасибо, что был нынче подле Иоанна, - произнёс Фёдор, - Я знаю, то было нелегко.
Владимир поджал губы, грустно усмехнувшись.
- Мог ли иное? – вопрошал Владимир.
- Верно, мы с тобою как ни задумаемся, так точно знаем – нету иной воли, кроме евонной, - пожав плечами, ответил Фёдор.
Владимир кивнул, проводя по лицу, да переводя взгляд на молодого опричника.
- Ты был волен уйти прочь, - вздохнул Басманов, и, положа руку на сердце, продолжил, - Благодарю тебя, княже, что был подле него.
- Сам же говоришь – нету нам иной воли, кроме евонной, - молвил Владимир, глядя пред собой.
…
Князь Владимир отбыл в свои владения. Алексей и Фёдор вышли равно как проводить князя, так и готовиться на дело.
- От же… - хмуро вздохнул Алексей, завидев приближающуюся к ним фигуру.
Фёдор обернулся, и плечи юноши заметно опустились, а всякая беспечность сошла с лица.
- Ото оно и славно, - молвил Малюта, коротко поклонившись Басмановым, - Хотел было токма Федьку выцепить – с глазу на глаз с краичим поговорить…
- Говори уж, - молвил Фёдор, кивнув Скуратову.
Григорий развёл руками, и, пару раз оглянувшись по сторонам, кашлянул, понизив голос.
- Царица-то занемогла неспроста, - осторожно произнёс Малюта, - Поди, травили её.
- Кто? – вопрошал Фёдор, и брови его резко нахмурились.
Скуратов поджал губы, да всплеснул руками.
- От дознаём нынче, беседуем по-свойски, - молвил Малюта, - Я от чего ж тебя искал… Быть может, ты чего знаешь? Царский краичий как-никак.
- На что намекаешь, Гриш? – вопрошал Алексей.
- Да не на что ж не намекаю! Мало ль – авось, есть в чём покаяться? – молвил Григорий.
- Ты царю доложил? – вопрошал Фёдор, сложив руки на груди.
- Доложу, да чуть опосля. Паршивца-то гнусного уж взяли, и нынче царскому семейству ничего не угрожает, - ответил Скуратов, - А уж как докопаемся, кто приказ отдал – там уж и царю с докладом.
