И все же она узнала об этом визите, но намного позднее. Больше отвратительное создание не появлялось. Видимо оно удовлетворилось тем, что род сразу увеличился на двоих, поэтому решило подождать, когда они вырастут, чтобы использовать их в своих целях.
Дети росли и становились красивее всех в долине. Девочка была нежной и милой, и оба они ничего не знали о своем происхождении. Дида назвала девочку Тиили, таран-гайским именем, что означало «Маленький цветок». Тиили услышала о Христе и была поглощена мыслью о добром и приветливом Боге, который помогает всем, стоит только попросить его об этом.
Она просила его, чтобы мама не слишком изнуряла себя, умоляла о том, чтобы он помог им выбраться из долины.
Но добрый Бог не слышал ее молитв. Зимы оставались такими же суровыми, как и раньше, дети обдирали с берез бересту, чтобы насытить хоть чем-нибудь свои пустые животы. Люди умирали, а другие появлялись на свет для новых страданий.
Однажды Тиили пришла домой и принесла удивительную вещь, которую нашла на склоне горы в таявшем снегу.
Это был корень, похожий на куклу, к которому был привязан узенький кожаный ремешок, словно вещь эта предназначалась для ношения на шее. Дида с удивлением и неприязнью посмотрела на этот большой, уродливый предмет.
— На каком склоне ты нашла его?
— Я шла вдоль берега, — ответила шестнадцатилетняя Тиили. — И оказалась недалеко от устья…
Дида выдохнула:
— Я запрещаю тебе ходить к устью! Там опасно!
— Но я думала, что это касается лишь дороги.
Я же шла по берегу.
— Рассказывай, что произошло дальше, — воскликнула Дида.
— Я увидела на горе удивительного человека. Около небольшого черного дома. Он производил отвратительное впечатление. О, мама, зачем ты так сжала мою руку, мне больно!
— Извини, — пробормотала Дида и ослабила пальцы.
— И этот неприятный маленький человек в огромном плаще что-то выбросил далеко, далеко на склон горы и прокричал какие-то слова, которых я не поняла. Потом он быстро убежал в темный дом.
— Он тебя видел? — сдержав дыхание, спросила Дида.
— Нет, он не мог меня видеть, я спряталась за камнем.
— Хорошо. Он смертельно опасен. Именно это он и выбросил?
— Думаю да, эта вещь, танцуя, покатилась по склону горы и остановилась точно у моих ног. Можно я оставлю это у себя?
— Не знаю. Если он не хочет дальше обладать ею, то, может быть, она не опасна. Оставь ее на ночь у меня, тогда посмотрим.
В течение ночи ничего не произошло.
