Город пропащих

Он смотрит в серьезное лицо Федора и сразу меняет тон.

- А ты что? Другого мнения?

Конечно, Федор не собирается, как и прежде, раскрывать все карты перед ним, козыри оставляет при себе. Интересно, догадывается об этом хозяин? Он присаживается подле Артура Нерсесовича в такое же плетеное креслице и только тогда отвечает:

Ему, конечно, еще надо бы поразмышлять над хитросплетениями истории с Кротом. Он с трудом улавливает суть того, кто с кем и за что борется. Но борьба продолжается, борьба не на жизнь, а на смерть.

- А вы поняли, кого убили? - спрашивает Федор.

- Ну да, этого, который пытался захватить Калаяна... Я плохо запоминаю эти клички...

- Крот, - вставляет Федор. - Слава Кротов.

- Точно, мне так и сказали в милиции. Только что. И ты хотел мне об этом рассказать?

- Да. А еще, что теперь Раздольского обязательно кончат. Если уже не кончили...

- Дьявол с ним, - без злобы говорит Аджиев. - Меня данный персонаж теперь абсолютно не волнует.

- А как же?.. - Федор недоговаривает, кивая на дом.

- Ну, нет его, исчез... И все. Уехал в Англию. Навсегда. Допустим такой вариант? Сбежал... Я осторожно намекну на это. У женщин ведь как? С глаз долой, из сердца - вон.

Федор удивляется добродушному тону хозяина по отношению к жене, но молчит, как будто согласившись с ним.

- Наверное, эта история надолго отобьет охоту тягаться со мной, уверенно говорит Аджиев.

Федору сейчас на руку то, что Артур Нерсесович, обычно склонный к подозрительности, ни на минуту не задумался над тем, почему же уничтожили Крота? И кому это было выгодно? Но он не собирается наводить хозяина на подобные мысли.

Он только спрашивает:

- Мне можно получить выходной?

- Даже два, - улыбается Аджиев, но глаза его смотрят куда-то поверх собеседника. Федору хочется оглянуться, узнать, ради кого так смягчился взгляд этого человека. Но он пересиливает себя, а Артур Нерсесович, привстав, тревожно кричит: - Елена, не ходи по солнцу.

Два выходных - это замечательно. Федор счастлив. Ему почему-то нравится и то, что хозяин помирился с женой. Когда он кричал ей от бассейна, голос его звучал совершенно искренне. Правда, он не верил в то, что Елена смирилась с потерей любимого. Неужели она, притихнув, замыслила новую интригу? Федор ловит себя на том, что слишком много думает об этом семействе.