Город пропащих

- Артур Нерсесович как-то загадочно улыбнулся и, взяв ее руку, нежно поцеловал. - Мне кажется, я действительно недооценивал Армена.

- Вот смотри. - Зяма положил перед Мироном вырванный из блокнота листок. На листке, исписанном витиеватым Зяминым почерком, Мирон прочел пять фамилий, две из них были подчеркнуты красным. Из этих пятерых одного он не знал совсем, с тремя был знаком шапочно, но последний...

- Нет, этого не может быть, - решительно сказал Мирон Львович, имея в виду, конечно, этого последнего.

- Что не может быть? - со злостью удивился Зяма.

- Да нет, не то... - поморщился Мирон и своим длинным ногтем провел по одной из подчеркнутых фамилий. - Вот это - абсурд.

Сидевший до того Костик встал и заглянул через плечо Витебского на листок. Затем засмеялся и выразительно повертел пальцем у виска.

- Ты, Зяма, совсем охренел, - сказал он. - Да этого Шклявого надавить, говно полезет из всех дыр.

- Ну, сами ищите! - заорал Павлычко. - Мне-то чутье подсказывает, да и данные некоторые об этом говорят, что именно он или Кузя, Кузин Петька, он в гэбэ "топтуном" был, но еще с 90-го года "заблатованный". А старые связи не ржавеют. Может, он на них до сих пор "пашет", может, задание у него такое.

- Кузя тоже человек уважаемый, - рассудительно сказал Мирон. - Да, конечно, не раз здесь бывал... Постойте-ка...

Его как будто осенило. Он набрал номер конторы Шиманко. Подошел, конечно, Захаров, долго выспрашивал, по какому делу, но все-таки с Генрихом Карловичем соединил.

- У меня один вопрос, - поздоровавшись, угодливо говорит Мирон. Вы не могли бы вспомнить, кто у вас в новом помещении из наших общих друзей бывал?

Шиманко, конечно, ехидно спрашивает, нужен ли Мирону весь список, но Витебский не теряется и настойчиво говорит:

Следует пауза, а потом Шиманко начинает медленно перечислять фамилии.

Мирон постукивает пальцем по столу, слушает; наконец, видимо, Генрих Карлович умолкает.

- Все, спасибо, - благодарит Мирон. - Да, мы работаем. Кажется, успешно. Да, доложу.

Он вешает трубку и обводит глазами присутствующих. Их выжидательные лица кажутся ему сейчас отвратительными; все-таки с каким дерьмом ему, Мирону, приходится иметь дело.

- Да-а... - протягивает он и кивает на список. - Только один, но это, конечно, ничего не значит.

- Ага! - восклицает Зяма. - Я знаю, кто это.

- Подожди ты, - сердится Витебский.