Город пропащих

Именно она окрыляет сейчас Армена, вдохновляет вспоминать все новые и новые детали деловых секретов Артура Нерсесовича, фамилии его партнеров за рубежом, вытаскивать на свет Божий всю ту сеть мелких и крупных "жучков", которые трудятся на Аджиева по всей стране. Он говорит о подкупленных им людях в правительстве, о доверенных лицах в разных банках.

Кофе давно выпит, и выкурены почти две пачки сигарет. Армен нервничает, ему хочется поскорее освободиться от этой ноши, от своего прошлого, чтобы начать новую жизнь.

Сейчас он уже уверен, что эти годы, отданные службе Аджиеву, прошли совершенно зря. Сумма, полученная от Шиманко, возбуждает его, туманит голову необыкновенными перспективами. Он и не думал, что это так просто: получить подобную сумму. Важно теперь лишь с умом распорядиться ею, а уж он сумеет, тем более что билеты на отъезд у него в кармане. Роза, дети как-нибудь пока обойдутся без него. Им хватит. Пусть Аджиев считает, что он бросил семью.

Калаян прощается и выходит из особнячка в районе Тверской.

Он приехал не на своей машине, и сейчас ему хочется пройтись по городу.

Бывшая улица Горького почти пустынна, но ярко сверкает огнями реклам и витринами магазинов, где в немыслимых позах и безумно дорогих одеяниях застыли манекены. Но почему-то и люди, попадающиеся ему навстречу, не напоминают живых, это те же куклы, у них застывшие лица со стеклянными глазами, они как будто не видят друг Друга.

Армен давно не ходил по городу пешком, и теперь он понимает, что ночная жизнь в нем сосредоточена в одних лишь машинах, бесшумно мелькающих рядом, на мостовой.

В них не видно людей, кажется, что они едут сами по себе, по своим машинным делам. А те, кто на тротуаре, - это лишь случайные пришельцы, которым ничего в этом городе не принадлежит, и потому они уподобляются манекенам, чтобы хоть как-то заявить право на свое присутствие в спящем тревожным сном мегаполисе.

Армен движется в сторону "Националя", но и это название, как ему кажется, ничего не значит сейчас, можно было бы снять все вывески, ведь они условны, и назвать все по-иному.

Какая, в конце концов, разница, как именуется и сам город? Просто город, место, где живые - одни лишь машины. Армену страстно хочется тоже сесть за руль и перестать существовать в виде этого нелепого мешка костей, крови и мяса, который болтается сейчас здесь, занимая собой пространство, неизвестно зачем и почему.

Он ловит на Манеже машину и называет свой домашний адрес.