Город пропащих

И только сейчас, сев рядом с водителем, успокаивается. Ему надо обязательно выпить. И дома он обязательно выпьет немного, совсем немного, чтобы хватило сил доехать до дачи. Армен должен проститься с Розой и детьми, но только так, чтобы они ничего не заподозрили, а завтра он смотается отсюда. Он затаится, пересидит, переждет тот вал катастрофы, который накроет Аджиева.

Калаян усмехается, вспоминая лицо Генриха Карловича, когда тот без всякой связи с его рассказом спрашивает о казни "свиньей", которой якобы подвергает Аджиев своих врагов.

От кого, интересно, он слышал про это? Уж не от Стреляного ли, блатного выскочки, который трется подле хозяина, будто его верный опричник? А Шиманко боится, ох как боится Шиманко! Армен и сам с удовольствием утопил бы в сортире эту трусливую мразь, но сегодня он - боец его стана.

Автомобиль останавливается в знакомом переулке. Армен расплачивается и выходит прямо перед закрытыми воротами в их двор. Он нажимает кнопку звонка, но вахтер, видно, спит, и тогда Армен достает ключи.

Дом возвышается перед ним темной громадой, ни в одном окне нет света. Люди на дачах, за границей или просто спят. Он смотрит на часы. Около половины второго. Долго же он добирался, дурацкая затея, однако, была - пойти пешком. Но ничего, сейчас по пустынным улицам и шоссе он быстро проскочит до дачи.

Комната вахтера пуста, на столе виден недопитый стакан чая, но это не настораживает Калаяна, этот парень живет в их же доме, в подвальном этаже, и пошел, наверное, соснуть к себе.

В квартире Армен задерживаться не собирается.

Чемоданчик готов, он закинет его в багажник. Деньги, паспорт и билет на самолет при нем.

Армен достает из холодильника водку, открывает баночку селедки в чесночном соусе, садится на стул в столовой. "На посошок!" - мысленно говорит он себе. И пьет одну за другой три стопки, будто воду. Ему не хочется закусывать, но надо ведь хоть немного перебить спиртной дух на случай, если остановят.

Пора уходить. Не оглядываясь, он идет в прихожую, открывает дверь и оказывается на лестничной клетке.

Все. Теперь главное - повидать жену, проститься, хоть мысленно, с детьми. Они все, конечно, спят. И он уйдет до рассвета, уйдет незаметно, оставив машину. С одним только легким чемоданчиком. Деньги ждут его в Австрии. Счет оформлен. Армену не придется ни о чем беспокоиться. Он богат, свободен и еще молод. И давно не чувствовал себя так спокойно и хорошо.

Вахтер внизу по-прежнему не появился. Армен, никем не замеченный, выходит во двор.