Город пропащих

- Тоже следователь нашелся, Шерлок Холмс. У Моти связи - дай Боже. Он везде бывает.

- Именно поэтому я и думаю, что это он, - заключает Павлычко.

- Паспорта он делает, я знаю, визы всякие, - вставляет Костик.

-Ладно, Мотю я беру на себя, - заключает Мирон и видит плотоядную улыбочку на лице Зямы. С каким удовольствием он бы еще раз разбил ему морду. Конечно, Зяма думает сейчас о том, что связывает Мотю и Мирона, точнее, связывало, поскольку чопорный и ветреный Мотя ни с кем не имел долговременных связей.

"Но какие это были времена.. - расслабленно думает Мирон. - Я богатый мальчик и тратиться хотел на тех, кого люблю. Я мечтал остаться под крылышком у Шклявого, там было так тепло и уютно, а главное - много других мальчишек, покладистых, красивых и безмозглых..."

Никогда он еще не жил такой напряженной и разнообразной половой жизнью, как во времена связи с Мотей. И какой это был легкий и щедрый сводник! Именно он свел его и с Шиманко. И тогда на него обрушился поток таких прелестей, о каких он ни сном ни духом не ведал.

Он жил в царстве секса. Этого не понять тем, для кого любовный акт лишь тихая обывательская спазмочка.

И вот теперь Мотя - враг? Шпион? Мирон Львович смеется, а его подчиненные не могут понять причины этого невеселого смеха.

- Сказал же, - повторяет Мирон, - Мотю беру на себя. И - ша, ребята. Займитесь делом, копайте версию Кузи, проверяйте других, а меня оставьте. Мне надо подумать.

...Еще одна из бесед, их тайных ночных бесед, когда Генрих Карлович слушает, лишь изредка задавая вопросы, а Армен говорит, подошла к концу.

Калаян знает, что именно ради этих бесед его и пригласили сюда. И хорошо заплатили - так ему еще не платил никто.

А работать ему здесь незачем. Эта фирмочка в настоящем ее виде скоро лопнет или трансформируется в другую и под другой вывеской, потому что такие аферисты, как Шиманко, в нынешних условиях непотопляемы.

Калаян рассказал ему все подробности карьеры Аджиева: о его партнерах, счетах в банках и недвижимости, о его слабых местах.

Наверное, их беседы записываются, но Армену уже все равно, он уедет и очень скоро. А удар, который Шиманко с Левочкиным нанесут по Аджиеву, будет настолько сильным, если не смертельным, что у того уже недостанет сил расправиться с предавшим его бывшим помощником.

Все-таки есть какая-то мистическая сила в предательстве.