Город пропащих

- Хозяин недоволен.

- Я не опоздал, - отрезает Артюхов и ныряет в салон прежде замешкавшегося в гараже Алексея.

Их выпускают за ворота, и машина, набирая скорость, мчится по поселку в сторону выезда на шоссе.

- Тебе бы пораньше приехать, чтоб успеть доложиться... Он хотел знать, куда тебя черт носил, - говорит Алексей, искоса посмотрев на Артюхова. Нас начистил, что отпустили.

- Ничего, потом наградит...

Федор в боевом настроении. Пока эти лапшегоны распивали здесь кофеи, он за двадцать минут стал миллионером.

Теперь у него есть тыл, и в любой подходящий момент он может слинять от Аджиева. Теперь он не зависит от него. Но паханок мстителен и страшен, ссориться с ним западло. Надо уходить миром. Вот только он сам должен сперва прослушать кассеты, а дальше действовать по обстоятельствам.

В машине тишина. И Федору нравится, что все молчат. "Ништяк, все ништяк", - думает он и вспоминает жаркое тело Светланы.

В Ильинское они приехали в сумерках. Огромная луна как будто застряла в соснах, свет ее сделал все вокруг таинственным и призрачным.

Как и решили, Алексея с машиной оставили в отдалении. Пошли вдвоем с Михасем, прихватив с собой обычную хозяйственную авоську.

Поселок спал. Улицы были совершенно безлюдны. Но на некоторых дачах еще горел свет, играла музыка, где-то слышался плач младенца. Лишь раз им попалась навстречу влюбленная парочка, да раза два проехали мимо машины.

Вот они и у цели. Участок Раздольского погружен во тьму. Но на соседних, около домов, слышались голоса и тоже горел свет.

У соседей слева к тому же, почуяв чужих, гулко залаяла собака.

- Обойдем сзади, - предложил Федор. - У него же с той стороны не улица, а тоже участок.

Они юркнули в проулок, который оказался длинной еловой аллеей, совершенно неосвещенной. По обеим сторонам высились глухие заборы.

- Там, впереди, лесок, - тихо сказал Михась. Дача, расположенная позади участка Раздольского, оказалась необитаемой. Они спокойно вошли в калитку и двинулись через заброшенный сад в ту сторону, где должен был быть забор Раздольского.

- Ну и участки здесь, - восхитился Федор. - Настоящий лес.

- Здесь еще в сороковые и пятидесятые годы строились. Тогда такие давали всяким "шишкам"... - бросил Михась. - Не то что потом для быдла несчастные три или пять соток под огород и домик-скворешник.

Федор промолчал. Быдло во все времена оставалось быдлом. Но нынешние "шишки" не чета сталинским...

Скоро они уперлись в бетонную стену.