Но среди ополченцев был и предок самих Бравлиных — отставной бригадир Афанасий Георгиевич Бравлин, несмотря на возраст не усидевший дома. Старый воин, возглавлявший сотню ратников, никаких наград получить не успел — даже бронзовой медалью не был отмечен, потому что погиб под Лейпцигом.
Интересно, сколько лет было бригадиру Бравлину? Чин бригадира, промежуточный между полковником и генерал-майором, был отменен при императоре Павле. И, вряд ли Афанасий Георгиевич ушел в отставку в юном возрасте. Получается, в ополчение он записался, когда ему было далеко за шестьдесят? Но во время войны все офицеры-отставники уезда (а много ли их здесь было?), кто был в состоянии держать оружие в руках, ушли воевать.
А как иначе?
Как водится, война обнажает не только лучшие стороны народа, но и худшие. Пока патриоты сражались с завоевателями, на дорогах Череповецкого края появились разбойники. Благо, появилась добыча."
"Летом 1812 года жители Санкт- Петербурга, в основном, купцы и дворяне, опасаясь захвата города французами, старались покинуть столицу.
Череповец не считался приличным местом, бежали в Вологду. Естественно, уезжали не с пустыми руками. Этим пользовались «лихие люди», устраивавшие на дорогах засады. Немало беглецов расстались с имуществом, а то и с жизнью. В числе пострадавших оказался даже вологодский вице — губернатор Н. Ф. Остолопов. Разбойники выстрелили ему в голову и отобрали около 7 тысяч рублей серебром. Сумма, надо сказать, огромная. По странному стечению обстоятельств, вице-губернатор был ранен 26 августа 1812 года — в день, когда произошло Бородинское сражение[4].
Охранять порядок в уезде было некому, потому что Череповецкая штатная воинская команда, насчитывающая 26 человек, тоже ушла в ополченцы, заняв в нем должности унтер-офицеров.
Поэтому мародеры действовали безнаказанно. Время от времени, на поимку разбойников направлялись небольшие армейские подразделения, но бандиты уходили на болота, где обустроили свой лагерь. Туда солдаты предпочитали не соваться.
Да и подразделения прибывали только на короткое время.
Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
В 1813 году в деревне Гришкино Коротовской волости взбунтовались крестьяне. Замечу, что никакого отношения к Наполеону восстание не имело. Все более прозаично —владелец металлургического предприятия на Урале господин Собакин купил деревню у прежнего хозяина князя Дашкова (сына знаменитой Екатерины Воронцовой-Дашковой[5]).
