— Я у своей жены не вспомню — какая у нее сумочка, какие с меня советы?
Осмотрев деревянный пистолет, исправник сунул его обратно в сумочку и посерьезнел:
— Стало быть, убийца еще и пошутить решил? Женщину убил, так в ее же сумочку игрушку засунул? Вот, мерзавец… И каковы ваши следующие действия, господин судебный следователь?
— У меня еще главный подозреваемый недопрошенный. Не знаю — сегодня вечером к нему нагрянуть, или завтра с утра?
— Зайдешь завтра, — решил Абрютин. — Мне Ухтомский доложил, что господин артист в камере всю ночь плакал, не спал, а днем заснул.
Так что, пусть себе спит. Я распорядился, чтобы его покормили, как проснется."
"Ну, в общем-то, исправник прав. Тем более, если подходить чисто формально, у меня рабочий день заканчивается. А еще — уже и желания нет кого-то допрашивать. Но кое-что мне нужно сделать. Я ведь к исправнику пришел не для того, чтобы результатом расследования поделиться — делиться-то пока нечем, а по другому вопросу.
— Еще мне твоя помощь понадобится, — сказал я.
— Телеграммы нужно отправить с запросом. Не помнишь, когда телеграф закрывается?
— Так он у нас круглосуточно работает, — вытаращился на меня исправник. — Ты что, не знал?
Я только смущенно помотал головой. Я и на самом деле не знал, какое расписание у телеграфа.
— Думал, как на почтамте — до восьми вечера.
— Так на почтамте-то вечно работников не хватает. У них только почтмейстер классный чин имеет, а остальные — вольнонаемные. Жалованье получают с гулькин нос. А на телеграфе четыре бездельника сидят с жалованьем, как у моих канцеляристов, а над ними еще надсмотрщик и начальник станции.
Куда ты хочешь телеграмму послать?
— Вот смотри, — принялся я рассуждать. — Если убийца все продумал — кражу бутафорского пистолета, и то, что некогда замену искать, что придется настоящий «Смит-Вессон» брать, он должен был про патроны подумать. Значит, эти патроны он где-то должен был отыскать, верно?
— Патроны к этому револьверу не самая редкая штука. У меня у самого «Смит-Вессон» — еще со службы остался.
Когда уходил, возвращать никто не потребовал, — пожал плечами исправник. — В армии нас патронами снабжали, а нынче самому покупать приходится. Сам я у Тугулукова беру. Помнишь такого?
Я кивнул. Купца Тугулукова, которому бывший помощник прокурора продал краденый ящик с перочинными ножичками, помнил. Если бы не этот случай, не исключено, что Виноградов до сих пор бы протирал штаны в кабинете помощника прокурора.
