А что сам Юлий Капитонович на допросе скажет? Уверен, что Карандышев даст признательные показания. Возможно, попытается юлить, но парочка вопросов — и он поплыл. Вы сами-то что бы сказали на вопрос следователя — убийство или самоубийство?
— Вы меня спрашиваете о театральном убийстве или о смерти Марии? — спросил Сергей Константинович, попытавшись скривить губы в улыбке.
— А вы умный человек, — похвалил я актера. — Зачем мне заниматься вымышленными историями? Разумеется, меня интересует — знали ли вы, что в револьвере боевые патроны?
— И вы хотели меня подловить? Используете полицейские штучки-дрючки?
— Интересно, откуда у вас сведения о полицейских методах? — полюбопытствовал я.
— Бывали под следствием?
— Сам не бывал, — смутился Василевский. — Но сведущие люди рассказывали.
— Вот как? Среди ваших друзей есть те, кто не в ладах с законом?
Василевский молчал.
— Нет уж, договаривайте, — попросил я, напустив металл в голос. — Я ведь начну думать о вас невесть что, делать выводы.
— Н-ну, они не совсем друзья… Сокурсники. — промямлил Василевский.
— Вы заканчивали университет? — заинтересовался я. Надеюсь, учился не на физмате?
— Собственно, я учился не в университете, — еще больше смутился Василевский. — Учился в духовной академии. Но был из нее исключен за леность и праздность. А еще, — посмотрел на меня с некоторым вызовом актер, — за вольнодумство и атеизм."
"Хм… А ведь я и сам мог бы догадаться, где мог учиться человек с фамилией Василевский.
А атеист? Встречал я пару раз атеистов, штудирующих гороскопы, да еще и сверявших с ними свои планы на будущее…
— И что натворили ваши сокурсники?
— Всего-то подожгли кабинет отца ректора.
— Ну да, ну да… — пробормотал я. — Детская шалость. И ваших друзей допрашивали в полиции?
— Именно так, — кивнул Василевский. — Полиция думала, что имеется политическая подоплека. Но это была всего лишь глупость.
— В моих вопросах политической подоплеки нет. Поэтому, я задаю конкретный вопрос — когда вы стреляли в свою сценическую партнершу, вам было известно, что оружие заряжено?
— Нет, — покачал головой Василевский.
— Я увидел этот пистолет впервые, когда мне его показал Эккерт, дескать, деревянный пропал, возьмешь этот. Он сказал — не нажимай на спусковой крючок. Мол — оружие не заряжено, но лучше подстраховаться.
Не стал поправлять, что это не пистолет, а револьвер. Судя по всему, человек не слишком-то разбирается в оружие.
