"
"Матушка вместе с Нюшкой и горничными перебрались к очередной сестрице, а я твердо ответил — не поеду! Понимаю, что мне обещана отдельная комната (родственница должна целый флигель нашей компании выделить), но я наотрез отказался. Простите, дорогие родственники, но у меня служба. Я на нее ухожу к семи утра, возвращаться стану часам к семи, а то и к восьми. И я вас стану стеснять, потому что не смогу вписываться в графики завтраков-обедов-ужинов, да и вы меня тоже. Если бы речь шла о моем пребывании в Москве месяца на два, снял бы себе квартиру.
Но на две недели никто не сдаст. Поэтому, придется пожить в гостинице. Маменька, разумеется, немного попереживала, но поняла, что так будет правильнее. Некогда сыну вникать во все родственные взаимоотношения, болтать о друзьях-знакомых, судить и рядить– кто и чем занят, почему этот дядюшка вышел в отставку, не дожидаясь генерала, а тот так и не женился, несмотря на то, что ему уже пятьдесят лет? А зачем племянник тетушки Марьи — подающий надежды чиновник, ушел от красавицы жены к любовнице, немолодой, обремененной детьми и долгами?
Нюшка устроила выревку — дескать, а как же Иван Александрович без над надзора? В том смысле — что без присмотра? Мол, пропадет он в гостинице, ограбят, тигры сожрут или еще хуже — помрет от голода? И барышни там разные ходят.
Ладно, если вовлекут ненадолго, на ночку. А если возьмут, да и окрутят молодого да интересного, под венец отведут, а как же ее ответственность перед Еленой Георгиевной?
Но маменька от Аньки лишь отмахнулась, даже спорить с ней не стала, заявив, что юные барышни не живут вместе с молодыми людьми.
И, вообще — сиди, набирайся хороших манер и французский учи. И Аньке польза и самой маменьке развлечение.
Я бы снял для себя что-нибудь поскромнее, сообразно кошельку провинциального титулярного советника, но супруга товарища министра встала на дыбы — мол, чтобы ее сыночек, да куда попало? Нет, только в самую лучшую и дорогую. Но не туда, где останавливаются купцы да молодые офицеры, вроде «Славянского базара» или «Дрездена», а респектабельную.
Вот, о гостинице, что в Камергерском переулке идет хорошая молва — про пьяные дебоши не слышали, и цыган не пускают, туда и пойдешь. А то, что тамошний нумер из двух комнат стоит одиннадцать рублей за сутки — это пустяки. Ну, если для маменьки — это пустяк, то спорить не стану. Я даже у нее денег не стал брать. Как-никак, осталось еще от отцовских, данных на путевые расходы, да и свои не потратил. Некуда.
