Если понадобится — то я могу быть человеком пунктуальным, въедливым и скрупулезным, а нет — так и зачем мне сотрясать воздух и делать лишние телодвижения?"
"Сейчас, похоже, пришло время отнестись к делу со всем тщанием и радением. Во-первых, несмотря на то, что я хорохорился, меня пугал этот Сергей Петрович Куликов, которого прокурор Геловани охарактеризовал как сукина сына. В прежние времена все время терялся, ежели сталкивался с троллями. Им-то все пофиг, а я отчего-то переживал. Беда, что и морду им не набьешь.
Увы и ах. Единственное что понял, так это то, что не стоит вступать с провокаторами в дебаты. Это, как говорят, тоже самое, что играть в шахматы с голубем.
Во-вторых, терпеть не могу быть должным, но коли диплом я заполучил как бы авансом, то теперь следует расколоться в доску, но дело сделать. И, желательно, не выглядеть при этом смешным. Но проявить профессиональную некомпетентность гораздо хуже, нежели подвергнуться насмешкам со стороны адвоката.
Поэтому, я уже четыре дня изучаю дело по обвинению в умышленной краже, которую совершил священник.
Делаю выписки, а само дело уже заполнилось закладками. Ищу, надо сказать, погрешности.
Итак, что следует из материалов дела?
А следует, что 14 декабря 1883 года бывший священник церкви Успения Богородицы вошел в свой храм во время заутрени. Никто на это особого внимания не обратил. Отец Петр, хоть и запрещен во служение, но креста не лишен. А то, что он стоит среди прихожан в своем облачении, пусть и вызывает удивление, но никакого криминала здесь нет.
Имеет полное право.
Вот и теперь, он стоял, молился, вышел из храма, а когда служба закончилась, то настоятель отец Николай спохватился — пропала дароносица, а ему как раз нужно было отправляться на «требы» — посетить двух мирян, которые не смогли из-за болезни явиться к Причастию. Богаделенка (а кто это?) Арина Лыкова, убирающаяся в храме сообщила, что видела, как во время службы в алтарь прошел отец Петр. Но значения этому не придала. Мол — батюшка вошел, ему можно.
Настоятель велел послать за полицией, а явившемуся городовому унтер-офицеру Степану Сангину изложил все обстоятельства.
Городовой и Арина Лыкова отправились в дом отца Петра и там обнаружили украденную дароносицу. Унтер-офицер забрал украденную церковную ценность, а заодно приказал отцу Петру идти с ним в участок.
Полицейский пристав Ермолаев составил рапорт, собрал первичные показания настоятеля, богаделенки, а также самого подозреваемого.
