Собирался пройтись по книжным лавкам, но на это и время нужно, и знать, где оные располагаются. Забежал только в книжную лавку на Каменном мосту, но ничего толкового не нашел. Все то, что я видел в каталоге в Череповце.
Чем еще хорош нумер, так это тем, что при нем имеется ванная комната с настоящей ванной. Правда, горячую и холодную воду прислуга носит с первого этажа, из кухни и заполнение емкости отнимает изрядное время. Но если я за все это плачу — трудитесь. Я не преминул воспользоваться услугами, но предварительно проследил, чтобы горничная как следует вымыла ванну.
Знаю я эту гостиничную прислугу — посчитают, что и так чисто.
Жаль, завтраки и обеды в стоимость нумера не входит, зато при гостинице имеется ресторан. Так что, позавтракаю в Камергерском — «впишусь» в полтора рубля, а пообедаю и поужинаю около Окружного суда, где в переулке имеется «демократичный» ресторанчик.
Нет, друзья мои, не понимаю, как в Москве чиновники-то живут с такими ценами? Разумеется, по дорогим гостиницам они нумера не снимают, но даже квартира, если снимать с пансионом (то есть — у тебя комната, а кормежка от хозяина) обойдется рублей в тридцать пять.
А еще всякие сопутствующие траты. Прачка там, покупка-починка мундира. Я-то, допустим, потяну, а как быть мелким чиновникам, у которых все жалованье сорок рублей в месяц? Нет, не хочу в Москву. В Санкт-Петербурге расходы еще выше, потому что жилье дороже. Столица, блин.
Так что, туда я тоже не хочу.
Хочу домой, в Череповец. Там я преуспевающий чиновник, занимаю видную должность, и могу позволить себе зайти в любой ресторан или трактир. А в Москве еще подумаешь.
Из моего окна вид красивый. Вру. Самый обычный вид. Переулок, он и есть переулок. Камергеры по нему не ходят, хотя, вроде бы, и положено. Видно трехэтажное здание. Что-то оно мне напоминает, но отдаленно. Может, это нынешний МХТ? В том смысле, что будущий?
Тут бы неподалеку положено памятнику стоять, отцам-основателям.
Помнится, мне у него одна девушка свидание назначала: «Ну, приходи к памятнику… к этим, как их там? Один Немирович, второй Данченко».
Но в окошко смотрел всего пару раз. Днем меня не бывает, ближе к вечеру — не до того. А ночью я уже сплю.
По жизни считаю себя разгильдяем, хотя окружающим кажется, что я чуть ли не образец трудолюбия и дисциплины. Но противоречия никакого нет.
