Ольга, предположим, узнает о необходимости что-то сделать для города, ненароком предлагает сестре, а та доводит до Вадима. Допустим, нужны добровольцы для строительства железной дороги. Взрослые не хотят, а подростки, своим примером воодушевляют и вдохновляют… ага.
Партия сказала — надо, комсомол ответил — есть! У нас говорит государь, а отвечает трудовая молодежь.
Другой вопрос, что рано или поздно «благотворителям» все-таки захочется, чтобы о них узнали. Увы, такова человеческая сущность. Любой труд должен быть оплачен.
Если не материально, так хоть морально. Разумеется, есть отдельные индивиды, пожелавшие остаться неизвестными, но их мало. А иначе игра так и останется игрой. Из игры можно выйти, да и отношение к ней не настолько серьезное. Стимулы все равно нужны.
Еще кое о чем не следует забывать. Тайное общество, созданное с благими намерениями, при смене лидера, запросто может превратиться в опасную для государства организацию. А манипулировать подростками не так и сложно. Поэтому, лучше все благие дела делать открыто, а общество, по мере возможности, легализовать.
"
"Нет, определенно меня заносит куда-то к скаутизму. Надо подумать. Может, и есть смысл?
[1] Михаил Ларионович Михайлов (1829–1865). Поэт, публицист, переводчик. На мой взгляд, его перевод Роберта Бернса может поспорить с переводами С. Маршака. Сегодня Михайлов почти забыт. В лучшем случае, печатают его сказку «Два мороза».
Скорее всего, и автору бы он остался неизвестен, если бы у него не имелось Сочинений М. Михайлова в 3-х томах, изданного в 1958 году.
Тем, кто интересуется ранним периодом истории человечества, рекомендую прочитать очерк Михайлова «За пределами истории». Сейчас бы этот очерк назвали эссе.
[2] Еще. Честно скажу, что вставил стихотворение Михайлова не для объема. Вообще — можно было бы и без него обойтись. Просто захотелось, чтобы не я один вспомнил забытых нынче талантливых людей.
[3] Автор стихов Виктор Гусев. Кстати, дедушка спортивного комментатора Виктора Гусева.
Глава 7
Горькая правда
Заработался сегодня.
Уж так заработался, прописывая синопсис нашей будущей книги, что про обед забыл и даже про чай. А времени-то уже четыре часа!
Сослуживцы решат, что Чернавский совсем свихнулся, даже чай не пьет, собирается сгореть на рабочем месте. Ага, я тут и «сгораю», занимаясь личными делами.
А у Аньки сегодня щи. Девчонка знает, что я их люблю и готов есть и на первое, и на второе. Но укажите пальцем — кто щи не любит?
Эх, задаст мне прислуга за неявку.
