Государь (СИ)

Такой горы хлеба должно было хватить на добрую половину Русского царства! Вторую гору зерна можно было воздвигнуть из того, что стряпчие канцелярии казначея «засыпали» в великокняжеские закрома для последующей перепродажи царскому Приказу Большой казны — третью же гору увезли русские купцы в своих торговых обозах. Еще несколько зерновых «холмов» хранилось в больших каменных амбарах, протянувшихся ломаной линией от Полоцка до Смоленска… Во всем этом явно был какой-то замысел, но опытный в интригах радный пан никак не мог его разгадать.

Поначалу-то ему пришло в голову, что это подготовка к войне — но именно воевать Димитрий Иоаннович ни с кем и не собирался! Более того, искренне радовался заключению мира с поляками. Да и закупленную рожь и пшеницу не накапливал, а вывозил громадными обозами… Но вместе с тем, недалеко от Вильно заканчивали строить целый городок под размещение полка рейтар и полка стрельцов, прибытие которых ожидались ближе к исходу осени. Вроде бы всего два полка, но они-то ныне у московитов каждый в полноценную тысячу сабель или ружей! Сила немалая, особенно вместе с Кварцяным войском… Так что второй мыслью многоопытного подскарбия было: а может, Великий князь задумал приструнить степняков? Как раз и овса запасли так, словно предстояло всю зиму и весну кормить тысяч этак двадцать-тридцать прожорливых боевых жеребцов. Зимняя степь место неприветливое и стылое, но при желании и наличии опытных проводников — вполне можно дотянуться до стойбищ и кочевий той же Малой Ногайской орды, и поквитаться с ними за все их прошлые и будущие набеги⁈

Третью мысль о прокорме немалого числа ремесленников умудренный жизнью казначей, по размышлению отбросил прочь: на это дело с запасом хватало и одной «горы» — а куда тогда пристроили еще две? Не везде же в Руссии неурожай, что-то же и у них на полях уродилось? Все эти гадания немало занимали Остафия, и постепенно заставили нервничать и предполагать… Всякое.

Поэтому, закончив доклад и закрыв опустевшую новомодную укладку из грубой замши с золотыми уголками, достойнейший представитель рода Волович немного помялся и осторожно вопросил:

— Государь, я бы служил тебе лучше, если бы понимал твои решения… О зерне.

Пока он ожидал ответа, сидящая напротив него царевна Евдокия привстала и утянула к себе стопку бумажных листов доклада, заверенного подписью и личной печатью казначея. Еще одна новина-повеление Димитрия Иоанновича, желающего точно знать: кто именно, когда, и о чем посмел ему солгать.